Святая Мелания Римляныня покровительница беременных

Святая Мелания Римляныня покровительница беременных

В христианской историографии ее называют по-разному: Мелания Римская, Мелания Римляныня, Мелания Младшая (по контрасту с ее бабушкой Меланией Старшей). 13 января православные отмечают память этой удивительной женщины, которая ради любви ко Христу отказалась от власти, знатного происхождения и баснословного богатства. «Прихожанин» решил напомнить своим читателям некоторые моменты ее жития.

Преподобная Мелания считается одной из самых заметных фигур в женском монашестве. Девушка, которая по своему знатному положению и богатству занимала высокое положение в Римской империи, отказалась от всего, чтобы выбрать свой, тернистый, путь ко Господу.

Подробным, ярким и очень живым описанием жизни Мелании Римской мы обязаны ее другу и ученику иерусалимскому монаху и пресвитеру Геронтию. Правда, до конца XIX века более распространены были тексты других авторов, повествовавшие о жизни Мелании Римской, в которых внимательный читатель мог заметить много неточностей. Лишь в 1903 году были изданы греческий и латинский варианты «Жития святой Мелании Младшей», написанные Геронтием в V веке и обнаруженные в конце XIX века почти одновременно в хранилище Ватикана и в Эскориальской библиотеке под Мадридом.

…Согласно подсчетам богословов Мелания Младшая родилась в 385 или в 386 году. Она была дочерью сенатора Валерия Публиколы, который происходил из знатного и древнего рода Валериев. Девочка была не только знатной римлянкой, но и наследницей колоссального состояния: ее отцу принадлежали громадные поместья, имения и дворцы с рабами в Риме, Сицилии, Галлии, Аквитании, Испании, Бретани и Северной Африке. Имея всё это, девушка могла бы спокойно прожить жизнь в почете и богатстве, но под влиянием своей бабушки по отцу – Мелании Старшей – она выбрала иной, христианский, путь.

(К слову, Мелания Старшая, о которой, в отличие от внучки, известно значительно меньше, тоже немало потрудилась на христианском поприще. Многие годы она окормлялась в Египте у выдающихся подвижников, затем жила в Палестине, где основала женский монастырь, в котором прожила долгие годы вместе с 50-ю инокинями. Затем, когда ей исполнилась 60 лет, Мелания Старшая вернулась в Рим, где сумела направить на христианский и монашеский путь многих знатных римлян. В том числе и свою внучку).

…Но вернемся к Мелании Младшей. Еще в раннем возрасте девочка решила посвятить себя Господу, избрать путь чистоты, подвижничества, милосердия. Как поэтично пишет о ней Геронтий, «блаженная Мелания, будучи из первых в римском сенате, с юности возлюбила Христа и, уязвленная божественной любовью, возжелала чистоты телесной». Ради Христа Мелания желала хранить себя в телесной чистоте, но, увы, ее отец Валерий Публикола решил иначе: он надумал выдать дочь замуж за потомка консулов знатного римлянина Пиниана (во многих текстах на православных сайтах его ошибочно называют Апинианом – Ред.). Как ни умоляла его девушка не отдавать ее замуж, отец остался глух к ее мольбам.

На момент брака Мелании только-только исполнилось 14 лет, Пиниан был на три года ее старше. Он искренне полюбил Меланию, и та, видя его любовь, обратилась с мольбой к будущему супругу, прося оставить ее непорочной. Пиниан не согласился. Хотя он тоже был христианином и разделял стремление Мелании к непорочной жизни, в то же время Пиниан оставался заложником предрассудков римской знати, где считалось важным передать детям по наследству знатное имя, положение в обществе, богатство. Поэтому на мольбы Мелании Пиниан ответил так: «Когда по воле Божией произведем на свет двоих детей, наследников нашего состоянии, тогда мы с тобой оба отречемся от мира».

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. В последующие два года Мелания родила двух детей: сначала дочь, потом сына… Сын умер вскоре после родов, едва лишь родители успели его окрестить. А вслед за этим умерла и дочка. Более того, очень сильно заболела сама Мелания. Видя ее страдания и понимая, что он может лишиться любимой жены, Пиниан обратился к Богу с мольбой, дав обет, что если Мелания выздоровеет, то всю оставшуюся жизнь они оба будут жить целомудренной жизнью и посвятят себя Христу. И Мелания исцелилась.

Супруги хотели даже бежать из Рима, чтобы прожить остаток своих дней в уединении и молитве, но их решению активно воспротивились родители, в частности отец Мелании Валерий Публикола, в котором была сильна гордыня римского патриция. Он запретил дочери даже думать о каком-либо монашеском уединении и требовал, чтобы она и ее муж заняли то высокое положение в римском обществе, которого они были достойны по крови и богатству.

…Лишь спустя несколько лет, когда Валерия Публиколу поразила страшная болезнь, он на смертном одре попросил у дочери и ее мужа прощения, говоря: «Простите меня, чада, что от великого неразумия впал я в страшный грех. Ибо я, боясь наговоров хулителей, опечалил вас, воспрепятствовав Небесному призванию. Но вот ныне я отхожу ко Господу, а вы в дальнейшем распоряжайтесь собой сами и, следуя стремлению к Богу, поступайте так, как решили».

Первое время Мелания и Пиниан решили двигаться к Богу путем милосердия: они помогали больным и нуждающимся, принимали чужестранцев, приезжавших в Рим, давая им денег на питание и проживание, обходили темницы и рудники, выкупая и давая свободу заключенным. Двери их дома всегда были открыты для нуждающихся.

Известно, что дьявол искушает людей, умело подбирая к каждому человеку тот или иной «ключик»: одного он уязвляет гордостью, другого ловит в сети тщеславия, иному предлагает власть, деньги или любовь женщин. У Мелании и Пиниана камнем, мешающим им оторваться от всего земного, чтобы приблизиться к Богу, стало их поистине гигантское наследство, которое после смерти Валерия Публиколы приносило им баснословные доходы.

Именно поэтому, руководствуясь словами Иисуса «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» (Мф. 19, 21), Мелания и Пиниан решили продать всё свое необъятное имущество, а вырученные деньги использовать на создание монастырей и помощь нуждающимся.

Хотя продать богатую недвижимость, разбросанную по всей Римской империи, было весьма непросто. И тогда свою помощь им предложила племянница римского императора Феодосия ревностная христианка царица Серена.

После встречи с Меланией она поручила всем наместникам Римской империи безотлагательно начать продавать принадлежащие Мелании земли, имения, дворцы, рабов (к слову сказать, продажа имущества Мелании чуть полностью не уничтожила римскую экономику).

В 410 году, когда на Рим стала надвигаться орда вестготов под командованием Аллариха, Мелания вместе с мужем, матерью Альбиной и бабушкой Меланией Старшей уезжает в Северную Африку в их поместье в Тагасте в Нумидии (современная территория Алжира и северного Туниса – Ред.). Там Мелания знакомится с известным христианским философом и богословом, влиятельнейшим проповедником епископом Гиппонийским Аврелием Августином, с которым у нее завязывается крепкая дружба.

Важно отметить, что Мелания Римляныня в своей жизни всегда и во всем уповала на волю Божию, с искренней душой вверяла себя в руки Господа, резонно полагая, что Господь направит ее на правильный путь. В этом смысле весьма поучительна история, которую в своем «Житии Святой Мелании Младшей» приводит Геронтий. Он рассказывает о том, как по дороге в Северную Африку Мелания с Пинианом решили посетить Сицилию, дабы пообщаться со святым епископом Павлином Ноланским.

Но на море разыгралась страшная буря, их корабль мотало, как щепку, пассажиры, пребывали в сильном страхе, а моряки говорили, что гнев Божий не дает нам доплыть до Сицилии. И тогда Мелания обратилась к матросам: «Нет воли Божией, чтобы нам плыть туда, куда мы хотели. Так вверьте судно несущему и не боритесь с ветрами». Она предложила плыть по воле волн и ветра. И ветер, по воле Божией, принес их корабль к некоему острову (Геронтий не приводит его название – Ред.), который недавно захватили варвары. Они требовали с жителей острова крупный выкуп, грозя в противном случае убить всех: женщин, детей, стариков. Но требуемых денег у жителей острова не было, и они уже приготовились к смерти. В этот самый момент буря прибила к их острову корабль Мелании. Та внесла требуемый выкуп, и варвары ушли…

Оказавшись в Африке, Мелания с Пинианом продолжали активно распродавать свое имущество, которое имели в Испании, Нумидии и Мавритании (современное государство Марокко – Ред.). Вырученные средства они щедро раздавали нищим и больным, выкупали пленных, передавали монастырям… Но в это время великие святые и епископы – блаженный Августин, его близкий друг епископ Тагеты Алипий, а также Аврелий Карфагенский посетили Меланию и Пиниана и дали им совет: «Те деньги, которые вы сейчас даете монастырям, будут потрачены в короткое время. Если же хотите иметь память, не меркнущую на небе и на земле, подарите каждому монастырю постройки и содержание». Мелания и Пиниан прислушались к совету и в дальнейшем так и поступали.

При этом сама Мелания очень усердно шла по выбранной еще в детстве тернистой дороге к Господу. Она носила простую одежду из грубого волоса, постилась практически весь год, за исключением праздничного периода от Пасхи до Пятидесятницы, много и неустанно молилась, усердно изучала труды святых Отцов, записывая основные мысли в маленькие тетрадочки, четыре раза в год она перечитывала Ветхий и Новый Завет.

Проведя в Африке семь лет и избавившись почти от всего богатства, Мелания с Пинианом решили посетить святые места и отправились в Иерусалим. Там на оставшиеся средства Мелания построила женский монастырь, где собрала возле себя 90 непорочных дев. А когда в 431 году Пиниан отошел к Господу, Мелания решила построить на горе Вознесения Христова и мужской монастырь. Правда, к этому моменту последние остатки когда-то колоссального богатства закончились, и нашлись люди, которые выражали сильное сомнение в том, что Мелания Римляныня сумеет построить мужской монастырь на Святой Земле… Но поскольку Господь благословил ее замысел, то Он и послал ей богатого христианина, который дал ей все необходимые средства на завершение строительства.

В 439 году Мелания на Рождество Христово отправилась в Вифлеем, говоря, что, вероятно, этот праздник она в последний раз встречает в телесной плоти. Так и случилось. Из Вифлеема она вернулась в свой монастырь и 31 декабря отошла к Господу. По свидетельству Геронтия, который находился с ней всё это время, перед смертью она произнесла слова из книги Иова, которые в полной мере отражали всю ее жизнь: «Как Господу было угодно, так и случилось» (Иов. 1, 21).

За свои 56 лет Мелания Младшая, некогда самая знатная римская аристократка, очень многое успела сделать, многих спасла, помогла многим нуждающимся. Она построила монастыри, оказала большую поддержку монахам и отшельникам. Очень многих своим примером привела к Богу. Но, главное, она сумела сделать то, к чему стремилась еще с детства, – преодолела все искушения и нашла свой путь ко Спасению.

В Иерусалиме под небольшим монастырем Великая Панагия есть пещера преподобной Мелании, где она подвизалась в последние годы своей жизни. В этой пещере первое время находились ее мощи. Потом, правда, крестоносцы забрали их с собой в Венецию. А сегодня мощи преподобной Мелании Младшей находятся в Риме в церкви Санто-Стефано-Ротондо.

Святые девы-мученицы Агапия, Ирина и Хиония

Сестры Агапия, Хиония и Ирина [1] были дочерьми богатого и влиятельного жителя Фессалоники и жили в правление Диоклетиана. В 304 году император издал эдикт, который полностью запрещал хранение книг Священного Писания. Тогда они, дабы сберечь веру, бежали из города и отправились на высокую гору, где стали проводить жизнь в молитве. Телесно они обитали на вершине горы, а души их постоянно пребывали на небесах.

Однажды солдаты императора обнаружили убежище святых и силой привели вместе с другими христианками Кассией, Филиппой, Евтихией и юношей по имени Агафон к правителю Македонии Дулкитию. Правитель сурово встретил их такими словами: «Безумцы, какой глупостью является ваше нежелание повиноваться распоряжениям божественных императоров и цезарей!» Затем он спросил Агафона: «А ты почему отказался вкушать мясо, подносимое богам, как делают все набожные люди?» «Потому что я христианин», – объяснил Агафон. Обратясь к Агапии, Дулкитий поинтересовался, каковы ее убеждения. Юная дева ответила: «Я верую в Бога Живого и не хочу осквернить свою чистую совесть». Правитель спросил у Ирины, почему она не подчиняется распоряжениям императоров. И та отвечала: «Из страха перед Господом!» Хиония ответила так же, Кассия сказала, что хочет спасти свою душу, Филиппия заявила, что лучше примет смерть, нежели коснется мяса, приготовленного для идолов. Евтихия выказала такую же твердость – так как она была на седьмом месяце беременности, судья приказал отправить ее в заточение.

После этого он снова принялся за допросы, пытаясь убедить Агапию согласиться. Она возразила: «Не должно подчиняться сатане. Тебе не удастся изменить мое решение, оно непоколебимо». Дулкитий спросил: «Кто все же вверг вас в это безрассудство?» «Всемогущий Бог и Его Единородный Сын, наш Господь Иисус Христос», – ответила Хиония. Заключив, что более не в силах что-либо сделать, правитель огласил следующий приговор: «Я приговариваю Агапию и Хионию к сожжению заживо за то, что они с кощунственным упорством противятся эдиктам наших августейших повелителей, а также за публичное исповедание порочной религии христиан, к которой питают отвращение все правоверные люди. Что касается Агафона, Ирины, Кассии и Филиппы, они будут заключены в темницу в силу их юного возраста».

На следующий день после казни двух святых Ирина снова предстала перед судом, поскольку у нее были найдены христианские книги, и она отказывалась сказать, кто их ей дал. Дулкитий угрожал деве смертью, но пообещал спасти жизнь, если она согласится совершить жертвоприношение и съест жертвенное мясо. «Никогда, – ответила святая, – потому что вечные муки ждут того, кто отрекся от слова Господа, завещавшего нам любить Его до смерти. Вот почему мы скорее предпочтем быть сожженными заживо, нежели отступить от Писания!»

После очередного пристрастного допроса, во время которого раба Христова проявила мужество истинного воина, правитель приказал оставить ее обнаженной в блудилище. Благодать Духа Святого защитила деву Христову – никто не осмелился ни приблизиться к ней, ни даже обратиться с оскорбительными словами. Она была вновь приведена к Дулкитию, который спросил: «Упорствуешь ли ты в своем безумии?» Святая возразила: «Не в моем безумии, но в вере в истинного Бога!» «Ты получишь надлежащее наказание за дерзость», – пообещал правитель.

Он написал следующий приговор: «Поскольку Ирина отказывается повиноваться указам императоров и совершать жертвоприношения, а также упорствует в исповедании христианской веры, я приказываю сжечь ее заживо, как и ее сестер».

На следующий день солдаты отвели ее на возвышенное место, где до этого были преданы казни ее сестры. Они разожгли костер и приказали мученице самой войти в пламя. С пением псалмов и прославляя Бога, Ирина вошла в огонь, принеся себя «в жертву Богу, в благоухание приятное» (Еф. 5: 2).

Эта казнь совершилась 1 апреля 304 года. Церковь в честь трех святых была впоследствии возведена перед стенами Фессалоники, возможно, на месте их мученической смерти или погребения.

[1] Мы предлагаем древний текст их «Актов». Существует иной, измененный вариант повествования о мученичестве трех сестер в «Мученичестве св. Анастасии Узорешительницы». В «Актах» не упоминаются ни св. Анастасия, ни св. Зоил и предлагается версия о том, что три сестры были схвачены возле Фессалоники, но вовсе не в районе Аквилеи.

Православные иконы и молитвы

Информационный сайт про иконы, молитвы, православные традиции.

Мученицы Агапия, Ирина и Хиония

«Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед тем как начать изучать информацию, просим подписаться на наше православное сообщество в Инстаграм Господи, Спаси и Сохрани † – https://www.instagram.com/spasi.gospodi/ . В сообществе больше 60 000 подписчиков.

Нас, единомышленников, много и мы быстро растем, выкладываем молитвы, высказывания святых, молитвенные просьбы, своевременно выкладывам полезную информацию о праздниках и православных событиях. Подписывайтесь. Ангела Хранителя Вам!

История о сестрах Агапии, Ирин и Хионии известна многим. Они своей отверженной верой в Христа проявили непокорность языческим принципам, за что и приняли мученическую смерть.

Житие святых мучениц

События происходили достаточно давно, но память о них сберегается и передается из поколения к поколению. Рождены они были неподалеку от итальянского города Аквилеи. В достаточно раннем возрасте они остались сиротами. Девушки вели богоугодный образ жизни и хотели посвятить себя служению Господу. Однажды старцу Зинону было видение, в котором говорилось о том, что он скоро умрет, а святая Агапия с сестрами будут преданы мукам.

Он поведал об всем этом Анастасие Узорешительнице. Она поддержала девушек в их убеждениях. Совсем скоро пророчество сбылось. Они были схвачены и доставлены к императору.

Он склонял их к язычеству и отречению от Христа. Но те стояли твердо на своем. Диоклетиан велел отправить их в Македонию для суда правителем Дуклицием. Он был поражен красотой девушек. На все его предложения святая Хиония и прочие давали отказ. Это рассердило его и он решил тайно ночью овладеть ими. Придя под дверь он был поражен невидимой силой от которой потерял рассудок. Он решил отомстить им за все.

Во время суда отдал приказ о том, чтобы воины сняли с них одежды, но все попытки были тщетными. Не сделав им ничего серьезного он отдал их судье Сисинию. Тот приказал их сжечь. Сестры были рады за такой исход. Две девы отошли к Богу в огне.

Осталась только святая мученица Ирина. Ее хотели отдать на поругание в блудилище, но ангелы небесные спасли ее от этого. Погибла она от стрелы лучника, упав с высокой горы. Но осталась верной Христу.

День памяти отмечается 29 апреля.

В чем помогают молитвы святым мученицам

К ним обращаются со многими молитвами. Чаще всего просят о:

  • сохранить тело от поругательств;
  • очистить душу от греховных помыслов;
  • укрепить веру;
  • исцелить телесные и душевные недуги.

Вот как выглядит текст молитвы святым сестрам:

«Ты сильно вооружила душу верой, Ирина, открыто посрамив лукавого (диавола), и ко Христу привела ты бесчисленное множество людей, блаженная, и, нося порфиру, сотканную из крови, ты радуешься сейчас вместе с ангелами.»

Помните, что наше обращение к святым должно быть искренним и идти от чистого сердца. Только в таком случае мы будем услышаны небесами и Богом.

Храни Вас Господь!

Вам будет интересно посмотреть еще и видео рассказ о святых сестрах-мученицах:

Читайте еще:

  1. Правила хранения икон, написанных на деревянной основе.
  2. Священномученик Ермоген патриарх Московский и всея Руси
  3. Святой преподобный Мартиниан Белозерский
  4. Святые мученики Маркиан и Мартирий
  5. Икона Святой Елены в чём помогает
  6. Пряжевская икона Божией Матери о чем молятся, как помогает
  7. Священник Павел Флоренский, биография
  8. Икона «Спорительница хлебов» в чем помогает и как молиться
  9. Икона Всевидящее Око в чем помогает?
  10. Икона святого Николая Чудотворца, значение и в чем помогает
  11. Икона Божьей Матери «Почаевская» в чем помогает, от чего защищает
  12. Икона Григория Двоеслова, папы Римского
  • Иконы
  • икона
  • Мученицы Агапия Ирина и Хиония
Читайте также:  Рождество Пресвятой Богородицы

One thought on “ Мученицы Агапия, Ирина и Хиония ”

Серьёзно? в 21 веке все еще верят в сказки?

Святые сестры: Агапия, Хиония и Ирина

Иногда история первохристиан напоминает приключенческий роман не только градусом накала страстей и происходящими событиями, но и потому что буквально все друг друга знают. Одна из главных историй такого порядка — житие святых сестер Агапии, Хионии и Ирины, мученичество которых неразрывно связано с житием святой Анастасии Узорешительницы.

Святые девы-сестры появляются на житийной сцене уже во взрослом возрасте: известно, что они остались сиротами в ранней юности, были христианками и следовали наставлениям священника Зоила (или Зинона, в другой редакции). Все это происходило в годы гонений императора Диоклетиана — и вот эти самые гонения докатились и до итальянского города Аквилеи, где в тот момент пребывал правитель. Туда привели арестованного Хрисогона, учителя святой Анастасии Узорешительницы, — а сама святая следовала за любимым наставником.

Вскоре по прибытии к императору мученик Хрисогон был казнен неподалеку от города, и именно Зоил взял его брошенное тело и с почестями и молитвами положил в деревянный гроб и сохранил у себя дома. Святая Анастасия имела чудное видение, в котором ей было открыто и о том, где хранится тело ее учителя, и о том, что священник Зоил скоро отойдет ко Господу, а три его ученицы, Агапия, Хиония и Ирина, будут преданы мучениям и примут венцы за Христа. Такое же видение было и самому Зоилу, потому он совершенно не удивился, когда наутро к его дома пришла женщина по имени Анастасия и спросила, где те три девицы, которым суждено вскоре принять мученическую смерть.

Следующие десять дней святая Анастасия поддерживала сестер, окормляла их и наставляла в христианской вере, а потом Зоил преставился, и стало понятно, что пришло время выполнения и второй части видения: сестрам пришла пора принимать мученические венцы. Девушек схватили и отвели к Диоклетиану, который вызывал их к себе по одной, надеясь тем самым смутить их ум и сердце. Однако и старшая Агапия, и средняя Хиония, и младшая Ирина отвечали императору одинаково: они не безумны, а служат Живому Богу и не собираются поклоняться языческим идолам.

Ирина и вовсе разразилась обличительной речью, говоря так: «Что может быть суетнее и безумнее сего, как поклоняться произведению художника, сделанному им за известную плату? Ибо сначала ты советуешься с художником, за какую цену и какого сделать идола, лежащего или скачущего, смеющегося или плачущего; из какого материала — а потом сему, купленному и сделанному, ты поклоняешься, называя своим богом истукана». Диоклетиан ответил довольно сдержанно, но однозначно: «На такие слова надлежит отвечать мучениями» — и сестер бросили в темницу. Туда к ним явилась святая Анастасия, которая, как обычно, посещала узников — и снова наставляла девушек в христианской вере, поддерживала их.

Вскоре Диоклетиану понадобилось отбыть по делам в Македонию — и туда же он велел отправить и всех пленников из Аквилеи. Там арестованных, включая сестер Агапию, Хиону и Ирину, отдали на суд игемону Дулкицию. Увидев девушек, каждая из которых была необычайно хороша собой, Дулкиций воспылал похотью. Сначала он пытался склонить к блуду каждую из сестер по отдельности, но, не преуспев в этом, решил ночью вломиться в помещение, где они содержались, и овладеть девушками силой.

С наступлением ночи сестры, как обычно, встали на молитву, а Дулкиций пробрался к их двери, но не смог войти в комнату. Более того, едва лишь он появился на пороге, как тут же словно обезумел. Он побежал на находившуюся неподалеку кухню, измазался с ног до головы в саже от котлов и в таком виде предстал перед слугами, которые не узнали своего господина и разбежались с воплями ужаса. Дулкиций побродил по городу, недоумевая, почему при его виде все бросаются врассыпную, а потом отправился к царскому дворцу, откуда его прогнали, думая, что он местный сумасшедший. Наконец слуги обезумевшего игемона догадались, что это он, схватили его и привели домой, объяснив, что с ним случилось.

Дулкиций, естественно, решил, что это святые сестры наслали на него порчу и заколдовали, так что решил продолжить судебное заседание. Он велел поставить девушек перед всем народом и сорвать с них одежду, однако как ни пытались слуги исполнить это повеление, у них ничего не получалось — платья словно приросли к девицам. Присутствующие дивились происходящему, а Дулкиций вдруг уснул чудесным сном, из которого его ничего не могло вывести. Как только слуги отнесли его домой, он сразу проснулся. Однако продолжить суд игемон не смог, потому что Диоклетиан, услышав обо всем происходящем, сильно разгневался и велел передать дело сестер новому судье по имени Сисиний.

Сисиний взялся за дело иначе. Он вызвал к себе Ирину и спросил, повинуется ли она царскому указу, готова ли принести жертву богам. Услышав ответ, что Ирина поклоняется только Христу, судья приказал отвести ее в темницу, а сам вызвал к себе Агапию и Хионию, сказав им так: «Младшая сестра ваша прельщена и научена вами, посему я решил пока отложить ее мучения, чтобы она, посмотрев на ваши, убоялась и послушалась нас». Затем он спросил, готовы ли девушки поклониться идолам, но получил отрицательный ответ. Задал Сисиний и вопрос про то, хранятся ли у сестер запрещенные книги о христианском вероучении, на что девушки отвечали так: «Есть книги, но они сокрыты в нашем уме, откуда их невозможно взять врагам Христовым».

— Кто научил вас добровольно предать себя на мучения?

— Мучения эти временны и приносят большую пользу, ибо через них можно достигнуть вечной славы.

После этих однозначных ответов Сисиний велел сжечь Агапию и Хионию заживо. Это было исполнено: девы отошли ко Господу в пламени, но ни их тела, ни даже их одежда ничуть не пострадали посреди горевшего костра. Ночью святые тела забрали слуги святой Анастасии Узорешительницы, которая погребла девушек с честью и молитвами.

Земная участь святой Ирины решилась на следующий день. Сисиний снова предложил ей принести жертву идолам и, услышав, отказ, пообещал девушке еще более страшные мучения, чем те, которым были подвергнуты ее сестры. В частности судья сказал, что Ирину отведут в публичный дом, где она будет ублажать всякого, кто только захочет утолить с нею свою похоть. «Тело мое будет страдать от блудника, как от кусающего пса или волка, но гораздо лучше, если будет страдать мое оскверненное тело, нежели я оскверню идолопоклонством свою душу, ибо грех, соделываемый поневоле, когда душа не соизволяет это, не поставляется в вину перед Богом», — отвечала девушка.

Сисиний велел отправить Ирину в публичный дом и снарядил двух воинов, что те ее отвели. По дороге идущих догнали два военачальника, чьи доспехи и даже лица источали сияние. Они сказали, что судья изменил свое решение, и велели отправить девушку на вершину горы недалеко от города, после чего вернуться и сообщить Сисинию во всех подробностях, что и как они сделали. Воины исполнили сказанное и удалились в город, а сияющие военачальники исчезли, потому что это были ангелы. Узнав о случившемся, судья впал в гнев и помчался к горе, на вершине которой стояла Ирина.

Взобраться на гору ни ему, ни его слугам не удалось, потому что им грезилась вырастающая перед ними высокая неприступная стена. Тогда один из воинов выстрелил в святую из лука и смертельно ранил. Перед смертью Ирина обратилась к Сисинию с такими словами: «Я смеюсь над тобой, окаянный, что ты как на какого-то сильного мужа вышел на меня, слабую женщину, с оружием. Но вот я, чистая и неоскверненная вами, отхожу к Богу моему Иисусу Христу». Сказав это, девушка отошла ко Господу. Ночью святая Анастасия Узорешительница взяла тело Ирины, помазала его ароматными маслами и положила вместе с телами старших сестер.

Даже с таким довольно простым и понятным не все ясно с исторической точки зрения. Например, доподлинно известно, что первый, древний вариант жития святых сестер восходит к протоколам их допросов — и на основании его Агапия, Хиония и Ирина жили в Фессалониках. Этот вариант жизнеописания довольно скуден и укладывается буквально в десять строчек. Позднее житие дополняется, переплетается с житием святой Анастасии Узорешительницы и, сохранив основную канву, расцветает подробностями и переносится в Аквилею. Еще позднее вариации переплетаются между собой все прочнее и прочнее, сестер называют сначала через «или», а потом уже и просто полноправным перечислением: Агапия, Хиония и Ирина Аквилейские, Солунские и Иллирийские.

Мученицы Агапия, Ирина и Хиония Аквилейские

Святые мученицы Агапия, Ирина и Хиония были родными сестрами и жили в конце III – начале IV века вблизи итальянского города Аквилеи.

Оставшись сиротами в юном возрасте, девушки вели благочестивую христианскую жизнь и отклоняли предложения многочисленных женихов. Их духовным руководителем был священник Зинон. Ему было открыто в сонном видении, что в ближайшее время он скончается, а святых дев возьмут на мучение. Такое же откровение было и находившейся в Аквилее великомученице Анастасии, которую называли Узорешительницей за то, что она безбоязненно посещала находившихся в тюрьмах христиан, ободряла их и помогала им. Великомученица Анастасия поспешила к сестрам и убеждала их мужественно постоять за Христа. Вскоре предсказанное в видении исполнилось. Священник Зинон скончался, а три девы были схвачены и направлены на суд к императору Диоклитиану (284-305).

Увидев юных прекрасных сестер, император предложил им отречься от Христа и обещал найти для них знатных женихов из своей свиты. Но святые сестры отвечали, что имеют одного Небесного Жениха – Христа, за веру в Которого готовы пострадать. Император долго убеждал их, но ни старшие сестры, ни самая младшая не соглашались. Они называли языческих богов идолами, сделанными человеческими руками, и проповедовали веру в Истинного Бога.

По повелению Диоклитиана, направившегося в Македонию, туда были отвезены и святые сестры. Их отдали на суд правителю Дулкицию.

Когда он увидел красоту святых мучениц, то воспылал нечистой страстью. Он взял сестер под стражу и передал им, что они получат свободу, если согласятся исполнить его желание. Но святые мученицы ответили, что они готовы умереть за своего Небесного Жениха – Христа. Тогда Дулкиций решил тайно ночью овладеть ими насильно. Когда святые сестры встали ночью на молитву и славословили Господа, Дулкиций подкрался к двери и хотел войти. Невидимая сила поразила его, он потерял рассудок и кинулся прочь. Не находя выхода, мучитель по дороге попал в поварню, где стояли чугуны, сковороды и котлы, и весь перепачкался в саже. Слуги и воины с трудом узнали его. Когда он увидел себя в зеркале, то подумал, что святые мученицы околдовали его, и решил им отомстить.

На суде Дулкиций велел обнажить перед ним святых мучениц. Но воины, как ни старались, не могли этого сделать: одежды как бы приросли к телам святых дев. Во время суда Дулкиций внезапно заснул, и никто не мог разбудить его. Но только его внесли в дом, он тотчас проснулся.

Когда обо всем происшедшем донесли императору Диоклитиану, он разгневался на Дулкиция и передал святых дев судье Сисинию. Тот начал свой допрос с младшей сестры Ирины. Убедившись в ее непреклонности, он отправил ее в темницу и попытался принудить к отречению святых Хионию и Агапию. Но и их невозможно было склонить к отречению от Христа, и Сисиний приказал сжечь святых Агапию и Хионию. Сестры, услышав приговор, возблагодарили Господа за мученические венцы. В огне Агапия и Хиония отошли ко Господу с молитвой.

Когда огонь погас, все увидели, что тела мучениц и их одежда не опалены огнем, а лица прекрасны и спокойны, как у людей, уснувших тихим сном. На другой день Сисиний приказал привести на суд святую Ирину. Он пугал ее участью старших сестер и уговаривал отречься от Христа, а потом стал угрожать отдать ее на поругание в блудилище. Но святая мученица отвечала: «Пусть мое тело будет отдано на насильственное поругание, но душа моя не осквернится отречением от Христа».

Когда воины Сисиния повели святую Ирину в блудилище, их нагнали два светлых воина и сказали: «Ваш господин Сисиний повелевает вам привести девицу на высокую гору и оставить там, а затем прийти к нему и доложить о выполнении приказа». Воины так и поступили. Когда они доложили об этом Сисинию, тот пришел в ярость, так как не давал такого распоряжения. Светлые воины были Ангелы Божии, спасшие святую мученицу от поругания. Сисиний с отрядом воинов направился к горе и увидел на ее вершине святую Ирину. Долго искал он дорогу к вершине, но так и не смог найти. Тогда один из воинов ранил святую Ирину стрелой из лука. Мученица крикнула Сисинию: «Я смеюсь над твоей бессильной злобой; я же чистой и неоскверненной отхожу ко Господу моему Иисусу Христу». Возблагодарив Господа, она легла на землю и предала дух свой Богу за день до Святой Пасхи. Было это в 304 году.

Великомученица Анастасия узнала о кончине святых сестер и с честью погребла их тела.


Подробнее

Евангельские чтения:
Лк. 5:1-11
Лк. 6:17-23

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Каждый из стоящих здесь сегодня, и взрослых, и юных, слышал, знает и воспринимает для себя в той степени, в которой может вместить, что Бог Всемогущ. То есть Он может всё, абсолютно всё. Вместе с тем, есть та степень восприятия человеком Божественного всемогущества, которая отличает каждого из нас по тому, насколько человек имеет живую связь с Богом, глубина которой определяется понятием веры. Веры, о которой апостол Иаков написал, что она мертва без дел, а дела веры – это жизнь по Божиему Закону.

Высоту Божиего Закона определяет Сам Бог, а мы, ощущая собственное несовершенство, всякий раз нарушая этот Закон, тем не менее, вступаем на путь постепенного самосовершенствования. И момент нашей готовности идти в эту сторону очень важен, потому что без принятия этого решения человеку трудно начать основательно и серьезно пытаться исполнить Божии заповеди. Это условие постижения Бога, иначе представление о Нём будет искажённым. И хотя Он всегда будет нас любить, но мы не сможем в полноте ощутить всю степень Его любви, дарующей нам то, что всегда содействует ко благу.

Поэтому рассказ о чуде, произошедшем когда-то в Галилейском море с апостолами, уставшими после бесплодных трудов в их профессиональном деле – а они были рыбаками, и, по слову Христа забросив сети в том месте, где не ловится, вытащили много рыбы, – этот пример потому нагляден, что в любой ситуации маленького или большого испытания мы должны понимать, что Бог может всё. Но это всё, вместе с тем, имеет зависимость от того, насколько сильна наша вера. В зависимости от того, как каждый из нас учится этому искусству, мы можем воспринимать происходящее с нами совершенно полярно: одно и то же событие один воспринимает как радость и милость Божию, а другой считает Божиим наказанием.

Как-то у преподобного Варсонофия Оптинского я прочитал рассказ об одном человеке, о котором много слышал и раньше, но финала его жизни не знал. Речь о светлейшем князе Александре Даниловиче Меньшикове, вышедшем из простых людей и ставшем, по меткому замечанию Александра Сергеевича Пушкина, «полудержавным властелином». А потом отбывшем в ссылку в далёкую глухую деревню. И вы знаете, преподобный Варсонофий приводит интересный факт: оказывается, Александр Данилович достиг высокой духовной жизни и был почитаем как святой в той местности, в которой подвизался, не будучи монахом, – просто он жил благочестиво. И когда его спрашивали: «А как Вам здесь – после Петербурга, посла славы, после власти?», то, крестясь, этот бывший вор, обласканный великим Императором, достигший в своей жизни высоты едва-едва отдалённой от царского престола, с радостью говорил: «Благо ми есть, яко смирил мя еси, Господи!».

Так что же это был за человек? Это большой вопрос. Если мы подключим наше земное разумение, то выставим перед ним многочисленные требования, которым следовало бы отвечать. Но если включим духовное рассуждение, то все требования уложатся в единственное пожелание, до которого надо только дорасти. Оно дано нам как ориентир в жизни, и мы находимся на пути к нему – если, конечно, вообще начали это движение.

И вот рассказ о том, что у Бога есть возможность дать каждому из нас в том месте, где ничего нет, множество улова и плодов, он очень утешителен. Ведь Господу ведомо то, что ждёт каждого из нас, ибо главная цель – искать прежде Царствия Божиего и правды Его, а остальное – всё то, что будет нужно – Господь приложит к этому как естественный довесок. Но вот дойти до этого состояния, чтобы сознательно учиться искусству искать Божиего Царства и Его правды, невозможно без добровольного и свободного стремления в ту сторону, где нередко мы с вами оказываемся перед примерами сугубого благочестия, которое в Священном Писании обильно представлено в жизни людей, стремившихся к праведности.

Одним из ярчайших примеров этого движения к правде Божией и к свету является жизнь праотца Авраама. Бог сказал ему безумные с точки зрения формальной логики слова: чтобы он взял своего единственного сына, поднялся в гору, взяв с собою дрова, и там на жертвеннике, сложенном из дров, заклал бы своего сына и принёс его в жертву Богу. Более жестокого и безумного предложения и не представить… А он пошёл. Он, как и мы, был всего лишь человеком, и он переживал и мучился по пути, но он пошёл. Пошёл потому, что слышал не только то, что ему сказано, а то, Кем сказано, осознавая, что если это Бог сказал, то оно будет во благо и на пользу и для него, и для его сына Исаака. И когда Господь убедился, что Авраам готов идти до конца, когда он дошёл до последнего рубежа, до черты, когда уже и сын был связан и положен на дрова, и всё было готово для принесения жертвы, и даже нож был занесён – вот тут Господь останавливает Авраама. Но понять это нормальному человеку невозможно, даже пытаться не стоит, если не войти в другую систему координат – в ту, которая сразу делает человека ненормальным для всего остального мира.

Читайте также:  Именины Ильи по православному календарю

И вот сегодня мы тоже слышали рассказ о ненормальности. В этом месте не ловится! Более того – в этот день не ловилось даже там, где ловится всегда. Всю ночь не ловилось. Представьте: уставшие апостолы, конечно, раздражённые, как и всякий человек, не получивший того, чего искал. А они ведь не просто вышли половить ради себя, ради удовольствия – улов нужно было продать, семьи накормить. И вот такие удручённые мужчины возвращались домой после напрасно проведённой ночи, ничего не поймав. И Бог обращается к ним с тем, чтобы они забросили.

– Это невозможно, здесь не ловится…

Но они забрасывают – и оказываются не в состоянии поднять сеть от количества пойманной рыбы. И тогда Пётр, обращаясь к Богу, говорит о своём недостоинстве. И вот этот очень важный момент сегодняшнего чтения нужно для себя в сердце положить. Ведь никто из нас не достоин Его милости, но, независимо от этого, Он безмерно, абсолютно одинаково – о, чудо! – каждого из нас любит. Но степень Его любви испытать может только тот, кто пытается быть к Нему ближе. Тогда он и сам входит в это состояние, и с другими может им поделиться, отражая Божественную любовь. Преподобный Паисий Святогорец пишет: «Я только старая ржавая консервная банка, на которую падает свет, и я отражаю это солнце даже в своей худости. И в этой малости отражая его, оказывается, кого-то могу согреть – не своим светом, а Божиим». Накормить не своей рыбой, а Божией. Отдать не своё, а Божие, осознавая, что не ты даёшь, а Бог, но через тебя. Накормить, утешить, посетить, поделиться…

К этому искусству призван каждый человек. И чем серьёзнее испытание, посылаемое нам в жизни, тем ближе Бог. Чем страшнее последствия от него, тем острее чувствуется присутствие Христа. Чем опаснее и тревожнее звучат призывы, тем Бог всё больше и больше приближается к человеку, по степени обращения к Нему с нашей стороны, которого Он ожидает, потому что Им победа уже одержана, и каждому из нас уже уготовано место в Небесном Царстве. Но занять его сможет только сумасшедший, готовый идти дальше к безумию. И вот этот посыл, который прозвучал совсем недавно здесь же, в храме, когда мы читали слова из Евангелия: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16:24), он и сегодня из этой лодки звучит в наше настоящее. Так интересно, потому что всякий день приближает нас к вечности и даёт ощущение, что Бог близко и что домой скоро.

Мы здесь с вами привязываемся к тому, что есть, а Он нас тревожит:

– Не привязывайся! Ну, поживи немного, попользуйся всем этим, посмотри: Я же о тебе позаботился. Но ты про главную свою квартиру-то не забыл? Про свой небесный дом ты помнишь? Ты к нему идёшь, стремишься? Чтобы ты не привязался к этому, временному, дай-ка Я ещё немного потревожу тебя. Смотри, как всё зыбко, как ненадёжно, как всё тревожно вокруг в этом мире, где про Меня забывают. Но вот со Мною даже в любой буре, даже при плохом улове, при дурной погоде, при больных руководителях, при тебе нездоровом всё равно всё будет хорошо, если ты позовёшь Меня и будешь управлять свою жизнь со Мною вместе. Тогда ни дня, ни ночи, ни утра, ни вечера не будет – будет то самое состояние вечности, которое начнётся уже здесь, сейчас. И ты со Мной встретишься и будешь радоваться этому. Я накормлю тебя, Я дам тебе ощутить, насколько на самом деле безумен этот мир, но Я – Свят и Всемогущ.

Хорошее, удивительное евангельское слово только что мы с вами слышали. Мы живём в потрясающе благодатное время. Какое счастье! Это время невероятных возможностей и глубокой радости от того, что мы можем ощутить себя в значительной степени зависимыми от Того Небесного Отца, про Которого часто забываем, не осознавая своего недостоинства даже в Его присутствии. Помните, как у классика: «Перед кем стоишь?!». Но Бог-то не этого желает, а того, чтобы ты осознал, кто ты при Его величии. Он-то спустился с Неба, чтобы, опустившись перед тобою на колени, умыть тебе ног, но ты-то сам где? Ты Ему чем-то подобным отвечаешь? Ты Ему доверяешь? Или только тогда, когда чувствуешь, что тебе очень хорошо в своей скорлупе? Так всё хорошо стало – есть, что терять. Так удобно, так комфортно, что всё другое кажется странным, страшным… Но Он же манной небесной питал в пустыне Свой народ – это же было. Или это закончилось? Нет. Оно всегда есть, просто ты слишком далеко отошёл от этой манны, сам себя пытаешься кормить, но на Его харчи всё равно взираешь.

Какое замечательное евангельское чтение в удивительно благодатное время нашей жизни. Оно такое интересное, оно такое назидательное, перспективное – и, вместе с тем, солнечное. Давайте это заметим, давайте внимание на это обратим и порадуемся тому, что мы Богом любимы, что Он уже забросил сети в сердце каждого из нас. И там такой улов! Там такая рыба! И даже можно поднять её, но сил вытащить её не хватит – придётся делиться с окружающими. Хотя это непросто, но пытаться надо. Аминь.

Приход храма в честь святого великомученика Георгия Победоносца сельского поселения Георгиевка Кинельской Епархии

Дни памяти: Апрель 16

С вятые мученицы Агапия, Ирина и Хиония были родными сестрами и жили в конце III — начале IV века вблизи итальянского города Аквилеи. Они остались сиротами в юном возрасте. Девушки вели благочестивую христианскую жизнь и отклоняли домогательства многочисленных женихов. Их духовным руководителем был священник Зинон. Ему было открыто в сонном видении, что в ближайшее время он скончается, а святых дев возьмут на мучение. Такое же откровение было и находившейся в Аквилее великомученице Анастасии (+ ок. 304, память 22 декабря), которую называли Узорешительницей за то, что она безбоязненно посещала находившихся в тюрьмах христиан, ободряла их и помогала им. Великомученица Анастасия поспешила к сестрам и убеждала их мужественно постоять за Христа. Вскоре предсказанное в видении исполнилось. Священник Зинон скончался, а три девы были схвачены и направлены на суд к императору Диоклитиану (284 — 305).

У видев юных прекрасных сестер, император предложил им отречься от Христа и обещал найти знатных женихов из своей свиты. Но святые сестры отвечали, что имеют одного Небесного Жениха — Христа, за веру в Которого готовы пострадать. Император убеждал их отречься от Христа, но ни старшие сестры, ни самая младшая из них не соглашались. Они называли языческих богов идолами, сделанными человеческими руками, и проповедовали веру в Истинного Бога.

П о повелению Диоклитиана, направившегося в Македонию, туда были отвезены и святые сестры. Их отдали на суд правителю Дулкицию.

К огда он увидел красоту святых мучениц, то воспылал нечистой страстью. Он взял сестер под стражу и передал им, что они получат свободу, если согласятся исполнить его желание. Но святые мученицы ответили, что они готовы умереть за своего Небесного Жениха — Христа. Тогда Дулкиций решил тайно ночью овладеть ими насильно. Когда святые сестры встали ночью на молитву и славословили Господа, Дулкиций подкрался к двери и хотел войти. Невидимая сила поразила его, он потерял рассудок и кинулся прочь. Не находя выхода, мучитель по дороге попал в поварню, где стояли чугуны, сковороды и котлы, и весь перепачкался в саже. Слуги и воины с трудом узнали его. Когда он увидел себя. в зеркале, то подумал, что святые мученицы околдовали его, и решил им отомстить.

Н а суде Дулкиций велел обнажить перед ним святых мучениц. Но воины, как ни старались, не могли этого сделать: одежды как бы приросли к телам святых дев. Во время суда Дулкиций внезапно заснул, и никто не мог разбудить его. Но только его внесли в дом, он тотчас проснулся.

К огда обо всем происшедшем донесли императору Диоклитиану, он разгневался на Дулкиция и передал святых дев судье Сисинию. Тот начал свой допрос с младшей сестры Ирины. Убедившись в ее непреклонности, он отправил ее в темницу и попытался принудить к отречению святых Хионию и Агапию. Но и их невозможно было склонить к отречению от Христа, и Сисиний приказал сжечь святых Агапию и Хионию. Сестры, услышав приговор, возблагодарили Господа за мученические венцы. В огне Агапия и Хиония отошли ко Господу с молитвой.

К огда огонь погас, все увидели, что тела мучениц и их одежда не опалены огнем, а лица прекрасны и спокойны, как у людей, уснувших тихим сном. На другой день Сисиний приказал привести на суд святую Ирину. Он пугал ее участью старших сестер и уговаривал отречься от Христа, а потом стал угрожать отдать ее на поругание в блудилище. Но святая мученица отвечала: «Пусть мое тело будет отдано на насильственное поругание, но душа моя не осквернится отречением от Христа».

К огда воины Сисиния повели святую Ирину в блудилище, их нагнали два светлых воина и сказали: «Ваш господин Сисиний повелевает вам привести девицу на высокую гору и оставить там, а затем придти к нему и доложить о выполнении приказа». Воины так и поступили. Когда они доложили об этом Сисинию, тот пришел в ярость, так как не давал такого распоряжения. Светлые воины были Ангелы Божий, спасшие святую мученицу от поругания. Сисиний с отрядом воинов направился к горе и увидел на ее вершине святую Ирину. Долго искал он дорогу к вершине, но так и не смог найти. Тогда один из воинов ранил святую Ирину стрелой из лука. Мученица крикнула Сисинию: «Я смеюсь над твоей бессильной злобой и чистой, неоскверненной отхожу ко Господу моему Иисусу Христу». Возблагодарив Господа, она легла на землю и предала дух свой Богу за день до Святой Пасхи (+ 304).

В еликомученица Анастасия узнала о кончине святых сестер и с честью погребла их тела.

Кондак мученицам Агапии, Ирине и Хионии

К репко душу, Ирино, ополчила еси верою,/ яве лукаваго посрамивши,/ и ко Христу привела еси тьмы людей множества, блаженная,/ и, порфиру от кровей носящи,/ со Ангелы ныне веселишися.

Поделиться:

  • Twitter
  • ВКонтакте
  • Facebook
  • Одноклассники
  • Google
  • Елицы

Добавить комментарий Отменить ответ

Храм в честь Святого великомученика Георгия Победоносца в селе Георгиевка

Ваша помощь сайту и приходу

П равославный просветительский сайт нашего прихода является некоммерческим проектом. Для развития, расширения и совершенствования нам требуется финансовая поддержка. Если Вы обладаете возможностью поддержать нас, молитвенно просим вас не оставаться в стороне. Любая сумма, которую Вы сможете перечислить крайне важна для нас.

Д ополнительные способы пожертвований и платёжные реквизиты Вы найдёте здесь .

Календарь — архив записей

Апрель 2015

ПнВтСрЧтПтСбВс
« МарМай »
12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Поиск по сайту

Рубрики сайта

Неделя о блудном сыне (подборка материалов сайта)

Православный календарь

Икона дня

Святитель Мака́рий (Невский), митрополит Московский, Алтайский

День памяти: 16 февраля, 23 августа (Моск.), 5 октября (Моск. Свт.)

Святитель Макарий, митрополит Московский и Коломенский, апостол Алтая (в миру Михаил Андреевич Парвицкий-Невский) родился 1 октября 1835 года на празднование Покрова Божией Матери, в сел Шапкино Владимирской губернии. Отец его, Андрей Иванович, служил причётником сельского храма Рождества Пресвятой Богородицы. С детства мать приучила маленького Михаила к молитве. Любимым чтением юного Михаила были творения святого Тихона Задонского, Ефрема Сирина и житие преподобного Серафима Саровского.

В 1854 году он закончил Семинарию (здесь ему дали фамилию – Невский), и, согласно своему желанию служить делу проповеди Евангелия, поехал в Алтайскую миссию рядовым сотрудником, хотя по блестящим успехам мог бы продолжить обучение в Академии. Образцом миссионерского служения для него стал преподобный архимандрит Макарий (Глухарёв, память 18 мая) основатель Алтайской миссии, о жизни и трудах которого он слышал от очевидцев. Первое время будущий Святитель служил чтецом, преподавал в Катехизаторской школе, сопровождал миссионеров в отдалённые труднодоступные дикие места, изучал алтайский язык.

16 марта 1861 года он принимает монашеский постриг с именем Макария, в честь преподобного Макария Великого. На следующий день его рукополагают в иеродиакона, а 19 марта – в иеромонаха. Теперь начинается его самостоятельное миссионерское служение. Сначала в Чемальском стане, а затем в Чулышмане. Успех проповеди мог быть лишь в том случае, когда народу несли слово Божие на его родном языке. Поэтому отец Макарий в совершенстве овладел алтайским языком и его наречьями. И многие годы он посвящает переводу богослужебных книг на алтайский язык, работая над этим в Санкт-Петербурге и в Казани. В 1875 году отца Макария назначают помощником начальника Алтайской Миссии.

В 1883 году отца Макария возводят в сан епископа Бийского и он становится начальником Алтайской миссии. В этой должности Владыка прослужил восемь лет. За это время число крещёных возросло до 19216 человек (во время основания миссии при преподобном архимандрите Макарии (Глухарёве) число крещёных – 675 душ), число приходских храмов – до 49, открыто такое же количество школ и училищ с числом учащихся до 1168 человек.

За 36 лет своего миссионерского служения Владыка Макарий приобрёл всероссийскую известность. В 1891 году его назначают епископом Томским. Владыка Макарий считал, что пастырь должен быть готов «во всякое время износить из сокровищницы души своея для одних утешение, для других – наставление, для третьих – ободрение, а для иных обличение». Он занимался также попечительством: к концу пребывания его на Томской кафедре в Томске было одиннадцать церковно-приходских попечительств, занимавшихся сбором средств для бедных, шесть приютов для детей, ночлежный дом, пять богаделен. За время его служения в епархии было открыто 217 новых приходов, два женских монастыря, 229 церковно-приходских школ, 442 приходских попечительства.

Святитель Макарий предчувствовал грядущие события в России. В одном из своих поучений он говорил: «Мы переживаем смутные времена. Бывали на Руси лихолетия, но тогда было не так худо как теперь. Тогда были все за Бога, все желали знать, что Ему угодно; а теперь не то. Тогда были за Царя. Теперь опять не то. Теперь слышатся голоса хульные на Бога и замыслы против Помазанника Его. В подмётных письмах и листках их мы читаем, что они, как вестники ада, жаждут разрушения, безпорядков. Их желание – всё перевернуть, чтобы голова стала внизу, а ноги наверху; чтобы честный человек ждал милости из рук босяка, которого они хотят сделать раздаятелем награбленного ими. ». Владыка предрекал, обличая смутьянов: «Не хотите вы своей Русской власти, так будет же у вас власть иноплеменная».

В Мае 1906 года его возвели в сан архиепископа. А в 1912 году назначили митрополитом Московским и Коломенским и членом Святейшего Синода. В Москве, как и в Томске, Владыка большое внимание уделяет катехизации народа, смело обличает нравственную распущенность современников, выступает против всего, что подтачивает «твердыню Церкви Божией». Священномученик Арсений (Жадановский) (память 14 сентября) в своих воспоминаниях писал: «Гордой столице не понравилось его простое учительство, его строго церковное патриархальное направление. Отшедшие от веры и доброй нравственности люди считали его за отсталого, неинтересного архиерея, а пастыри, ставившие на первое место не спасение пасомых, а свои личные житейские интересы, не находили себе в митрополите поддержки».

Владыка Макарий известен и как добрый восстановитель мира в афонских спорах об Имени Божием (1912 год). Его совесть не могла мириться с теми грубыми методами, какие были применены к русским имяславцам на Афоне – последователям древнего аскетического учения о внутреннем безмолвии (исихазме). И Святитель в 1914 году создал особую Комиссию при Московской Синодальной Конторе, которая определила учение имяславия Православным, не содержащим ереси и, таким образом, несправедливое решение Святейшего Синода относительно афонских старцев было упразднено.

Митрополит Макарий был духовным писателем, имел дар умной сердечной молитвы, был строгий монах и аскет.

В 1917 году, после Февральского переворота в газетах начинается кампания клеветы на Владыку, который остался верен присяге Государю и отказался присягнуть Временному правительству. Его не допустили на Всероссийский собор 1917-18 годов. Святителя принуждают «как несоответствующего духу времени» – под угрозой заключения в Петропавловскую крепость – подать прошение об отставке. Это было явно беззаконное, противоканоническое действие со стороны Временного правительства, так как московские митрополиты, благодаря своему особому статусу, никогда не увольнялись на покой – ни по причине болезни, ни по старости. Кроме того, 82-х летнего старца лишили положенного ему по статусу содержания и права проживания в Троице-Сергиевой Лавре – священноархимандритом которой он был – сослав в Николо-Угрешский монастырь.

Последние годы святой старец, забытый и покинутый почти всеми, находился в параличе, но не потерял способность говорить. Не раз посещал больного Владыку св. Патриарх Тихон, последнее их свидание было в августе 1924 года, оба испросили друг у друга прощение. Священномученик митрополит Пётр, став Патриаршим Местоблюстителем, просил у старца благословения и Владыка с любовью подарил ему свой белый клобук.

Выдающийся Святитель-миссионер, «Апостол Алтая», «Сибирский столп Православия», «живой Русский святой» – так называли его современники – почил 16 февраля 1926 года в посёлке Котельничи Московской области Люберецкого района. В 1957 году его честные нетленные останки были перенесены в Троице-Сергиеву Лавру и захоронены в храме Русских Святых Успенского Собора.

Причислен к лику святых Русской Православной Церкви для общецерковного почитания на Архиерейском Соборе в августе 2000 года. Включен в Собор Московских святых (память в воскресенье перед 26 августа по старому стилю).

Тропарь святителю Макарию, митрополиту Московскому, Алтайскому

Боже́ственныя ве́ры пропове́данием,/ зе́млю Сиби́рскую озари́л еси́,/ теплоту́ и све́т Христо́в источа́я,/ ко Христу́ мно́гия лю́ди приве́л еси́,/ первопресто́льному гра́ду Москве́ и всея́ России́ пресла́вное украше́ние яви́лся еси́,/ апо́стольским дея́нием ревну́я,/ созида́л еси́ Це́рковь Христо́ву,/ па́стырю на́ш до́брый святи́телю Мака́рие,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся все́м на́м.

Перевод: Божественной веры проповедью землю Сибирскую озарил ты, тепло и свет Христов источая, ко Христу многих людей привел ты, первопрестольного города Москвы и всей России прославленным украшением ты стал, апостольским трудам подражая, создавал ты Церковь Христову, пастырь наш добрый, святитель Макарий, моли Христа Бога спастись всем нам.

Читаем Евангелие вместе с Церковью

Читаем Евангелие вместе с Церковью 1 марта 2021. Святой Церковью читается Евангелие от Марка, глава 11, стихи 1–11.

Мученичество святых Агапии, Ирины и Хионии, пострадавших в Фессалонике

Не так много живых свидетельств древнего христианства дошло до нас — и тем ценнее те крупицы, которые удалось собрать ученым среди множества поздних, а поэтому не во всех деталях достоверных памятников. К непосредственным свидетельствам относятся, несомненно, и так называемые мученические акты, то есть описания страданий и кончины исповедников веры Христовой, современные этим событиям. Часть их дошла до нас по-гречески, часть — на латыни[1]. Обычно собратья мучеников, члены христианской общины того же города, просто выкупали протоколы допросов и записи приговоров у римских чиновников, а затем распространяли их для укрепления верных, предварительно снабдив кратким комментарием.

Один из таких памятников — “Мученичество Агапии, Ирины, Хионии и присных” (BHG = BibliothecaHagiographicaGraeca / Ed. F. Halkin. Bruxelles, 1957. Vol. 1. 34), дошедшее до нас лишь в одной-единст­венной рукописи (Cod. Vat. gr. 1660, 916 г.)[2]. Его структура характерна для произведений подобного рода: оно состоит из введения, поясняющего происхождение и историю ареста мучеников (а в нашем случае еще и значение их имен — весьма вероятно, что мы имеем здесь дело с благочестивыми “прозвищами”, весьма древней христианской традицией), самих протоколов допросов вместе с текстами приговоров (3 слушания: одно о всех мучениках и два отдельно об Ирине) и, наконец, финальной клаузулы, где указано время кончины святых[3]. Все действие происходит в марте-апреле 304 г. Сама канва весьма скупа: три благочестивые женщины (не обязательно девы — у Евтихии, как мы видим, недавно умер муж) вместе с некоторыми своими собратьями были схвачены в горах около Фессалоники, где они пытались скрыться от преследований (видимо, вначале после первого эдикта Диоклетиана от 23 февраля 303 г., а затем, вторично, после четвертого (зима 304 г.), принуждавшего к принесению жертв под страхом смерти), и приведены на суд к римскому правителю. Кроме того, в их домах были произведены обыски и изъяты христианские книги, хранение которых было также строго запрещено. Отказавшись от вкушения идоложертвенной пищи, вначале перед местным полицейским чиновником, а затем и перед самим главой римской администрации в Салониках — Дулкитием, они были приговорены к сожжению.

Однако именно в этой внешней простоте происходящего и лежит вся сила и притягательность мученичества. Автор, если его можно назвать таковым, сознательно ничего не меняет в записях римской канцелярии, ибо как раз сухой протокол лучше всего подчеркивает мужество и стойкость мучеников. Даже самое чудо, спасение Ирины от блудилища, описано в простых словах, без какого-то особого восхищения — как вещь, вполне естественная для рабов Христовых. Здесь нет никаких художественных элементов, никакой интриги, которая появляется в том варианте мученичества, который попал в житие святой Анастасии Узорешительницы: гонитель преследует святую, но не может поймать ее, и она умирает на горе, пораженная стрелой[4].

В актах Агапии, Хионии и Ирины все более грубо и зримо: правитель не заискивает перед христианами, его задача — спросить, согласны ли они вкусить от жертв, и вынести приговор в соответствии с законами: молодые должны иметь время одуматься, закоренелые “свято­татцы” заслуживают смерти. Однако цель Дулкития — узнать к тому же, кто укрывал мучеников, кто доставлял им хлеб, кто давал им книги. И тем благороднее выглядит подвиг исповедников, которые отказываются выдать своих собратьев, признавая в ответе за все только себя и Бога. Это простое и ясное мужество удивительно похоже на то, что явила наша Церковь во времена недавних гонений, как поразительно схожи и методы гонителей. Тем ближе и понятнее нам такие деяния.

С пришествием и явлением Владыки и Спасителя нашего Иисуса Христа насколько большей, чем прежде, стала благодать, настолько большей и победа святых. Ведь вместо врагов видимых побеждаются враги невидимые: незримую природу бесов предают огню чистые и честные жены, исполненные Святого Духа. Три таких жены, украшенные добродетелями, происходили из города Фессалоники, который всемудрый Павел прославляет за веру и любовь: “Во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога”[5], и в другом месте — за братолюбие: “Нет нужды писать к вам, ибо вы сами научены Богом любить друг друга”[6]. Когда началось Максимианово[7] гонение, они из любви к Богу, послушавшись Евангельских заповедей, оставляют свой род, богатство и отечество, совершив дело, достойное праотца Авраама; убегают в ожидании небесных благ от преследователей и достигают некой высокой горы. Там они проводили время в молитвах, телом оставаясь на горе, а душою живя на небесах.

На этом месте их схватили и привели к гонителю. Благодаря этому они получили нетленный венец, ибо до самой смерти возлюбили Владыку и до конца последовали Его заповедям. Одна из них, хранившая чистоту и свет крещения по слову пророка: “Омыеши мя, и паче снега убелюся”[8], именовалась Хионией [то есть Снежной]. Другая, имевшая дар мира от Спасителя и Бога нашего и являвшая его всем по святому речению: “Мир Мой даю вам”[9], называлась Ириной [то есть Миром]. А та, которая стяжала совершенство в увещевании и обладала любовью от всего сердца к Богу и к ближнему, как к самому себе, ибо святой апостол говорит: “Цель же увещания есть любовь”[10], звалась в соответствии с этим Агапией [то есть Любовью].

Всех этих трех жен, приведенных к нему и не пожелавших принести жертвы, правитель приговорил к сожжению — [это случилось], чтобы через привременный огонь они победили послушного правителю диавола и все его воинство поднебесных бесов, получили чистый венец славы и вместе с ангелами стали вечно славить Даровавшего им Свою милость Бога. А записи случившегося с ними приведены ниже.

Когда правитель Дулкитий[11] сел на трибунале, комментарисий[12] Артемисий сказал:

— Если прикажешь, то я прочту, какое известие о представших [перед судом] послал местный стационарий[13] Твоему Счастью.

— Прочти, — сказал правитель Дулкитий.

И по порядку было прочитано:

— Тебе, мой владыка, Кассандр бенефициарий[14]. Знай, господин, что Агафон, Ирина, Агапия, Хиония, Кассия, Филиппа и Евтихия не захотели вкусить от священных жертв — их я и препровождаю к Твоему Счастью.

Правитель сказал им:

— Что это за безумие? Почему вы не подчиняетесь эдикту наших боголюбивейших императоров и цезарей[15]?

И он сказал Агафону:

— Почему, приступив к святыням, как и благочестивые, ты не вкусил от них?

Агафон: Потому что я христианин.

Правитель Дулкитий: Ты и по сей день остаешься им?

Дулкитий: Что ты скажешь, Агапия?

Агапия: Я верую в Бога Живого и не хочу погубить свою совесть.

Правитель Дулкитий: Что ты скажешь, Ирина? Почему ты не подчинилась указу наших владык императоров и цезарей?

Ирина: Из-за страха Божьего.

Правитель: Что ты скажешь, Хиония?

Хиония: Я верую в Бога Живого и не сделаю этого.

Правитель: Что ты скажешь, Кассия?

Кассия: Я желаю спасти свою душу.

Правитель: Желаешь приобщиться святынь?

Кассия: Не желаю.

Правитель: Что ты скажешь, Филиппа?

Филиппа: Я скажу то же самое.

Правитель: Что значит “то же самое”?

Филиппа: Я желаю лучше умереть, чем вкусить.

Правитель: Что ты скажешь, Евтихия?

Евтихия: Скажу то же самое: желаю лучше умереть.

Правитель: У тебя есть муж?

Евтихия: Он скончался.

Правитель: Когда он скончался?

Евтихия: Около семи месяцев назад.

Правитель: От кого ты беременна?

Евтихия: От мужа, которого дал мне Бог.

Правитель: Как же ты беременна [от него], когда говоришь, что твой муж умер?

Евтихия: Воли Вседержителя никто не может знать[16].

Правитель: Я прошу Евтихию оставить свое безумие и обратиться к здравому смыслу. Что ты скажешь: подчинишься ли императорскому указу?

Евтихия: Не подчинюсь: я христианка, раба Бога Вседержителя.

Правитель: Евтихию, поскольку она беременна, пусть держат пока в тюрьме.

И продолжил: Что ты скажешь, Агапия: сделаешь ли все то, что делаем мы, благочестивые, по отношению к нашим владыкам императорам и цезарям?

Агапия: Да не будет хорошо сатане: не увлечет он мой рассудок. Наш рассудок непобедим.

Правитель: Что ты скажешь, Хиония? Хиония: Наш разум никто не может совратить.

Правитель: Нет ли у вас, нечестивых христиан, каких-либо писаний, пергаменов или книг?

Хиония: Нет, господин, ведь все изъяли нынешние самодержцы.

Правитель: Кто вложил в вас такие мысли?

Хиония: Бог Вседержитель.

Правитель: Кто посоветовал вам обратиться к таким безумным мыслям?

Хиония: Бог Вседержитель и Его Единородный Сын, Господь наш Иисус Христос.

Правитель Дулкитий: Совершенно ясно, что все должны подчиняться нашим благочестивым владыкам императорам и цезарям. Когда было обнародовано предписание и изданы соответствующие эдикты, вы, еще без всякой угрозы, презрели повеление наших благочестивейших императоров и цезарей и остались в нечестивой христианской вере. Поскольку вы уже долгое время придерживаетесь некоего безумия, а также еще и сегодня, принуждаемые военачальниками и правителями, не желаете отречься и письменно подтвердить выполнение приказания, то поэтому вы получите достойное наказание.

И он записал на бумаге и огласил приговор:

— Агапию и Хионию, поскольку они нечестиво мудрствовали против божественного постановления наших владык августов и цезарей, все еще почитая пустую, дурную и ненавистную всем богобоязненным христианскую веру, я приказал предать огню.

— Агафон, Ирина, Кассия, Филиппа и Евтихия ввиду их молодости пусть будут брошены пока в тюрьму.

А после кончины святейших [жен] от огня, на следующий день, когда снова привели святую Ирину, правитель Дулкитий сказал ей:

— То, что ты безумна, это ясно, раз ты хотела даже по сей день сохранить столько пергаменов, книг, табличек, книжечек и страниц из писаний некогда живших нечестивых христиан. Когда их принесли, ты призналась, каждый раз, однако, говоря, что они не твои. Поскольку ты не устрашилась наказания своих сестер и не имеешь перед глазами страха смерти, необходимо применить к тебе пытки. Однако уместно уделить тебе немного человеколюбия: если ты захочешь теперь все же признать богов, то будешь свободна от всякой опасности и наказания. Что ты скажешь: исполнишь ли повеление наших императоров и цезарей, согласишься вкусить сегодня от священных даров и принести жертву богам?

Ирина: Нет, я не согласна сделать это, ибо Господь Бог, Сотворивший небо, землю, море и все, что в них, жестоко покарает вечным мучением преступивших Божье слово.

Правитель Дулкитий: Кто посоветовал тебе хранить эти пергамены и писания до сегодняшнего дня?

Ирина: Бог Вседержитель, Призвавший любить Его до самой смерти. Из-за этого я не отважилась выдать их, но предпочла, конечно, лучше остаться и претерпеть, что бы ни случилось с нами, чем отдать их.

Правитель: Кто знал, что они были в том доме, где ты жила?

Ирина: Никто другой не видел их, кроме Бога Вседержителя, Который все ведает, а так — никто. Своих домашних мы опасаемся больше врагов, как бы они не донесли на нас, а сами мы никому не говорили.

Правитель: В прошлом году, когда впервые был обнародован эдикт наших владык императоров и цезарей, где вы спрятались?

Ирина: Где Бог изволил — в горах. Видит Бог – под открытым небом.

Правитель: У кого вы были?

Ирина: Повсюду в горах под открытым небом.

Правитель: Кто давал вам хлеб?

Ирина: Бог, Подающий всем.

Правитель: Соглашался ли с вами ваш отец?

Ирина: Клянусь Богом Вседержителем — не соглашался и вообще даже не знал.

Правитель: Кто из соседей знал о вас?

Ирина: Спроси соседей и местных жителей, знал ли кто, где мы были.

Правитель: После вашего возвращения с гор, как ты говоришь, читали ли вы эти писания в чьем-либо присутствии?

Ирина: Они были в нашем доме, и мы не дерзали выносить их наружу. Поэтому мы и пребывали в великой печали, что не могли читать их ночью и днем, как делали всегда до того дня в прошлом году, когда и спрятали их.

Правитель Дулкитий: Твои сестры уже получили свой приговор. Поскольку ты виновна и в прежнем бегстве и в сокрытии этих книг и пергаменов, я прикажу не лишать тебя сразу жизни таким же образом. Но я прикажу агораномам[17] этого города и чиновнику Зосиме поставить тебя голой в блудилище, взяв из дворца только один хлеб, с тем, чтобы агорономы не позволяли тебе удалиться оттуда.

Итак, когда были приведены агораномы и общественный раб Зосим, правитель сказал:

— Твердо знайте: если кто из отряда донесет мне, что она даже на самый короткий срок будет отпущена из того места, куда я приказал ее поставить, то тогда вы подпадете под тот же приговор. А писания, которые принесли в Ирининых тубусах[18] и ларцах, пусть публично сожгут.

По приказу правителя назначенные для этого люди отвели ее в общественное блудилище. Но благодатью Святого Духа она сохранила и сберегла свою чистоту для Владыки всех Бога: никто не отважился подойти к ней и не попытался обойтись с ней дерзко, даже на словах.

Правитель Дулкитий призвал святейшую, сел на трибунале и сказал:

— Ты все еще пребываешь в прежнем безумии?

Ирина: Не в безумии, а в благочестии.

Правитель Дулкитий: Из прошлых твоих ответов четко выяснилось, что ты нечестиво не повиновалась императорскому эдикту. Теперь я вижу, что ты все еще [остаешься] в этом безумии — поэтому прими должное наказание.

Попросив бумагу, он записал такой приговор:

— Ирину, поскольку она не захотела подчиниться императорскому указу и принести жертву, оставаясь в некоем христианском вероучении, как и двух ее сестер, я повелел сжечь за это заживо.

После того, как правитель вынес такой приговор, воины взяли ее и отвели на некое высокое место, где пострадали прежде ее сестры. Они разожгли большой костер и велели ей взойти на него. Святая Ирина, славя Бога, с пением псалмов бросилась в костер и так скончалась в девятое консульство Диоклетиана августа и восьмое — Максимиана августа, в апрельские календы[19], в царство во веки Господа нашего Иисуса Христа, с Ним же Отцу слава со Святым Духом во веки веков, аминь.

Иконографическая справка

Образы святых мучениц распространены в искусстве Рима VII–IX вв., в частности во фресках Санта Мария Антиква (VII в.) и Сан Мартино аль Монте (847–855 гг.). Во фресках Сан Мартино использован раннехристианский тип изображения мучениц — две из них представлены в венцах небесной славы, тогда как третья держит свой венец в покровенных руках. Мученицы изображены предстоящими тронной Богоматери с Младенцем. Однако в византийском искусстве получил распространение другой тип изображения Агапии, Хионы и Ирины — как мучениц с крестами в руках. Таковы образы святых во фресках КаппадокииX в. — Токали килиссе и Капеллы 7 в долине Гюреме.Как мучениц предлагает изображать святых и афонский иконописный подлинник нач. XVIII в. — Ерминия Дионисия Фурнографиота. Мученичество святых — сожжение на костре — представлено на миниатюре МВII XI в. и на фреске менология монастыря Кутлумуш 1540 г. на Афоне. Поздний иконографический тип Агапии, Хионы и Ирины описан в Строгановском иконописном подлиннике.

Литература:

Lexicon der christlichen Ikonographie. Rom, 1994. Bd. 5. S. 42. Wilpert J. Die romischen Mosaiken und Malereien der kirchlichen Bauten vom 4.–13. Jahrhundert. Freiburg i. Br., 1916. Bd. II. S. 710–711. Fig. 304. Bd. I. S. 334–335. Bd. IV. Tf. 205, 3. Restle M. Die byzantinische Wandmalerei in Kleinasien. Recklinghausen, 1967. Bd. 3. № 201, 218. Codices e Vaticani selecti, Il Menologio di Basilio II. Turin, 1907. VIII. Tf. 267. Millet G. Monuments de l’Athos, Paris 1927. Tf. 165, 3. Ерминия, или наставление в живописном искусстве, составленное иеромонахом и живописцем Дионисием Фурнографиотом. 1701–1755 год. Порфирия, епископа Чигиринского. 1868. Репринт: М., 1993. C. 177. Cтрогановский иконописный подлинник. М., 1869. Roeder H. Saints and their Attributes. London–N. Y.–Toronto, 1955. P. 267.

[1]В наиболее авторитетном издании Музурилло (The acts of christian martyrs / Intr., texts and transl. by H. Musurillo. Oxford, 1972) приведено 12 памятников на латыни и 16 на греческом (частично с параллельной латинской редакцией).

[2]Данные акты были известны Хросвите Гандерсгеймской (ок. 935 — ок. 973), которая посвятила этому сюжету своего “Дулкития”. Латинский перевод их был выполнен кардиналом Г. Сирлето (1514–1584) и использован Л. Сурием и Т. Руинартом. В оригинале они были впервые изданы П. Франки деКавальери (IltestooriginaledegliattidelleSS. Agape, Irene e Chione // Studi e testi. 9. 1902. P. 1–19), азатемГ. Музурилло (The acts… P. 281–293) — по последнему и выполнен данный перевод. Cм. также: KnopfR. Ausgewahlte Martyrerakten. 4. Aufl. Tubingen, 1965. S. 95–100. Перевод, предисловие, комментарии. А. Ю. Виноградов, 2000 Иконографическая справка. Е. А. Луковникова, 2000

[3]Подр. см. Lanata G. Gli atti dei martiri come documenti processuali. Milano, 1973. P. 209–217.

[4]Halkin F. Legendes grecques de “martyres romaines” // Subsidia hagiographica.55. 1973. P. 89–157.

[7]Максимиан Геркулий — римский император (285–310), соправитель Диоклетиана; будучи главой западной части Империи, прославился особо жестокими гонениями на христиан.

[11]Вероятно тот же самый Дулкитий, который упоминается в актах Кантия, Кантиана, Кантианиллы и Прота, пострадавших в Аквилее (BHL= BibliothecaHagiographicaLatina / Ed. SociiBollandisti. Bruxelles, 1909. 1543–1549).

[12]Комментарисии (commentarienses)— чиновники, ответственные за ведение официальной документации при правителях.

[13]Стационарии (milesstationarii)—полицейские чиновники, наблюдавшие за порядком на вверенном им участке (statio).

[14]Бенефициарии (beneficiarii) — в императорскую эпоху унтер-офицерский чин, связанный с ведением канцелярских дел.

[15]Имеется в виду эдикт Диоклетиана и Максимиана от 23 февраля 303 г.

[16]Таким образом мученица преодолевает попытку обвинить ее в распутстве. — Ред.

[17]Агораномы — городские чиновники, наблюдавшие за порядком на рынке. Их служба, соответствующая римскому эдилату, длилась обычно 1 год.

[18]Букв. ‘башенки’ (purg…skoi) — футляры для хранения свитков.

Ссылка на основную публикацию