Феофилакт Болгарский

Феофилакт Болгарский

БЛАЖЕННЫЙ ФЕОФИЛАКТ БОЛГАРСКИЙ, АРХИЕПИСКОП ОХРИДА

Божественные мужи, жившие до закона, учились не из писаний и книг, но, имея чистый ум, просвещались озарением Всесвятого Духа, и таким образом познавали волю Божию из беседы с ними Самого Бога усты ко устом. Таков был Ной, Авраам, Исаак, Иаков, Иов, Моисей. Но когда люди испортились и сделались недостойными просвещения и научения от Святого Духа, тогда человеколюбивый Бог дал Писание, дабы, хотя при помощи его, помнили волю Божию. Так и Христос сперва Сам лично беседовал с апостолами, и после послал им в учителя благодать Святого Духа. Но как Господь предвидел, что впоследствии возникнут ереси и наши нравы испортятся, то Он благоволил, чтоб написаны были Евангелия, дабы мы, научаясь из них истине, не увлеклись еретическою ложью, и чтоб наши нравы не испортились совершенно.

Четыре Евангелия Он дал нам потому, что мы научаемся из них четырем главным добродетелям: мужеству, мудрости, правде и целомудрию: научаемся мужеству, когда Господь говорит: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Матф. 10:28); мудрости, когда говорит: «будьте мудры, как змеи» (Матф. 10:16); правде, когда учит: «как хотите, чтобы с вами поступали люди. так и вы поступайте с ними» (Лук. 6:31); целомудрию, когда сказывает: «кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем» (Матф.5:28). Четыре Евангелия дал Он нам еще и потому, что они содержат предметы четырех родов, именно: догматы и заповеди, угрозы и обетования. Верующим в догматы, но не соблюдающим заповедей, они грозят будущими наказаниями, а хранящим их обещают вечные блага. Евангелие (благовестие) называется так потому, что возвещает нам о предметах благих и радостных для нас, как-то: об отпущении грехов, оправдании, переселении на небеса, усыновлении Богу, наследии вечных благ и освобождении от мучений. Оно также возвещает, что мы получаем эти блага легко, ибо не трудами своими приобретаем их и не за наши добрые дела получаем их, но удостаиваемся их по благодати и человеколюбию Божию.

“Толкование на Евангелие от Матфея”

Феофилакт Болгарский, Охридский — архиепископ Охрида в византийской провинции Болгарии (ныне Республика Македония). Родился между 1050 и 1060 годами в городе Халкисе на острове Эвбея. Носил фамилию Ифест. Обучение проходил в Константинополе.

Завершив образование, Феофилакт остался в столице, где был рукоположен в сан дьякона, входил в причт храма Святой Софии и носил титул ритора Великой Церкви. Несколько лет он трудился в школе при патриархии, однако, то было не духовное учебное заведение, и многие его ученики стали учителями, врачами, военными, чиновниками, судьями, как, впрочем, и священникам.

Точное время вступления Феофилакта на архиепископскую кафедру Болгарии с точностью не определена и вызывает много дискуссий. Некоторые источники утверждают, что оно случилось до 1081, другие полагают, что в 1089 или 1090 году. С половины XI века архиепископы болгарские стали посылаться уже из Константинополя и назначаться не из природных болгар, а из греков. Блаженный Феофилакт занял архиепископскую кафедру после Иоанна Аиноса. В управлении Болгарской Церковью блаженный Феофилакт показал себя архипастырем столь мудрым в своих предначертаниях, сколь и твёрдым в исполнении их. Хорошо понимая, что для духовного просвещения народа ему более всего необходимы способные помощники, он обращал самое строгое внимание на избрание достойных пастырей, особенно епископов.

Блаженный Феофилакт много сделал для защиты имущества церкви, которое расхищалось светскими правителями Болгарии, сборщиками царских податей. Неизвестно, сколько времени продолжалось служение Феофилакта в качестве архиепископа Охридского. Черпая даты из писем, можно утверждать, что окончилось оно не ранее 1108 года. Если датировка рукописи одного из его стихотворений достоверна, то в 1125 году он был ещё жив, но оставался ли ещё архиепископом Охридским неизвестно. По сербским источникам, в конце жизни перебрался в Солунь, где и скончался. Канонизирован Сербской Православной Церковью, память 31 декабря. Феофилакт частно называется «блаженным», однако греческие авторы и старопечатные славянские издания его толкований Священного Писания называют его святителем и приравнивают к Отцам Церкви.

Святитель Филипп II (Колычев) , митрополит Московский и всея Руси

Дни памяти

3 июня – Собор Карельских святых

11 июля (переходящая) – Собор Новгородских святых

18 июля (переходящая) – Собор Тверских святых

22 августа – Собор Соловецких святых

18 октября – Собор Московских святителей

1 ноября – Собор святых Архангельской митрополии

Житие

Свя­ти­тель Филипп, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, в ми­ру Фе­о­дор, про­ис­хо­дил из знат­но­го бо­яр­ско­го ро­да Ко­лы­че­вых, за­ни­мав­ших вид­ное ме­сто в Бо­яр­ской ду­ме при дво­ре мос­ков­ских го­су­да­рей. Он ро­дил­ся в 1507 го­ду. Его отец, Сте­пан Ива­но­вич, “муж про­све­щен­ный и ис­пол­нен­ный рат­но­го ду­ха”, по­пе­чи­тель­но го­то­вил сы­на к го­судар­ствен­но­му слу­же­нию. Бла­го­че­сти­вая Вар­ва­ра, мать Фе­о­до­ра, кон­чив­шая свои дни в ино­че­стве с име­нем Вар­со­но­фия, се­я­ла в ду­ше его се­ме­на ис­крен­ней ве­ры и глу­бо­ко­го бла­го­че­стия. Юный Фе­о­дор Ко­лы­чев при­ле­жал к Свя­щен­но­му Пи­са­нию и свя­то­оте­че­ским кни­гам, на ко­то­рых зи­жди­лось ста­рин­ное рус­ское про­све­ще­ние, со­вер­шав­ше­е­ся в Церк­ви и в ду­хе Церк­ви. Ве­ли­кий князь Мос­ков­ский, Ва­си­лий III Иоан­но­вич, отец Иоан­на Гроз­но­го, при­бли­зил ко дво­ру мо­ло­до­го Фе­о­до­ра, ко­то­ро­го, од­на­ко, не ма­ни­ла при­двор­ная жизнь. Со­зна­вая ее су­ет­ность и гре­хов­ность, Фе­о­дор всё глуб­же по­гру­жал­ся в чте­ние книг и по­се­ще­ние хра­мов Бо­жи­их. Жизнь в Москве угне­та­ла мо­ло­до­го по­движ­ни­ка, ду­ша его жаж­да­ла ино­че­ских по­дви­гов и мо­лит­вен­но­го уеди­не­ния. Ис­крен­няя при­вя­зан­ность к нему юно­го кня­жи­ча Иоан­на, пред­ве­щав­шая боль­шое бу­ду­щее на по­при­ще го­судар­ствен­но­го слу­же­ния, не мог­ла удер­жать в гра­де зем­ном взыс­ку­ю­ще­го Гра­да Небес­но­го.

В вос­крес­ный день, 5 июня 1537 го­да, в хра­ме, за Бо­же­ствен­ной ли­тур­ги­ей, Фе­о­до­ру осо­бен­но за­па­ли в ду­шу сло­ва Спа­си­те­ля: “Ни­кто не мо­жет ра­бо­тать двум гос­по­дам” (Мф.6:24), ре­шив­шие его даль­ней­шую судь­бу. Усерд­но по­мо­лив­шись Мос­ков­ским чу­до­твор­цам, он, не про­ща­ясь с род­ны­ми, тай­но, в одеж­де про­сто­лю­ди­на по­ки­нул Моск­ву и неко­то­рое вре­мя укры­вал­ся от ми­ра в де­ревне Хи­жи близ Онеж­ско­го озе­ра, до­бы­вая про­пи­та­ние пас­ту­ше­ски­ми тру­да­ми. Жаж­да по­дви­гов при­ве­ла его в зна­ме­ни­тый Со­ло­вец­кий мо­на­стырь на Бе­лом мо­ре. Там он ис­пол­нял са­мые труд­ные по­слу­ша­ния: ру­бил дро­ва, ко­пал зем­лю, ра­бо­тал на мель­ни­це. По­сле по­лу­то­ра лет ис­ку­са игу­мен Алек­сий, по же­ла­нию Фе­о­до­ра, по­стриг его, дав в ино­че­стве имя Филипп и вру­чив в по­слу­ша­ние стар­цу Ионе Ша­ми­ну, со­бе­сед­ни­ку пре­по­доб­но­го Алек­сандра Свир­ско­го († 1533; па­мять 30 ав­гу­ста). Под ру­ко­вод­ством опыт­ных стар­цев инок Филипп воз­рас­та­ет ду­хов­но, уси­ли­ва­ет пост и мо­лит­ву. Игу­мен Алек­сий по­сы­ла­ет его на по­слу­ша­ние в мо­на­стыр­скую куз­ни­цу, где свя­той Филипп с ра­бо­той тя­же­лым мо­ло­том со­че­та­ет де­ла­ние непре­стан­ной мо­лит­вы. К на­ча­лу служ­бы в хра­ме он все­гда яв­лял­ся пер­вым и по­след­ним вы­хо­дил из него. Тру­дил­ся он и в хлебне, где сми­рен­ный по­движ­ник был уте­шен небес­ным зна­ме­ни­ем. В оби­те­ли по­ка­зы­ва­ли по­сле об­раз Бо­го­ма­те­ри “Хле­бен­ный”, чрез ко­то­рый За­ступ­ни­ца Небес­ная яви­ла Свое бла­го­во­ле­ние сми­рен­но­му Филип­пу-хлеб­ни­ку. По бла­го­сло­ве­нию игу­ме­на свя­той Филипп неко­то­рое вре­мя про­во­дит в пу­стын­ном уеди­не­нии, вни­мая се­бе и Бо­гу.

В 1546 го­ду в Нов­го­ро­де Ве­ли­ком ар­хи­епи­скоп Фе­о­до­сий по­свя­тил Филип­па во игу­ме­на Со­ло­вец­кой оби­те­ли. Но­во­по­став­лен­ный игу­мен ста­рал­ся все­ми си­ла­ми под­нять ду­хов­ное зна­че­ние оби­те­ли и ее ос­но­ва­те­лей – пре­по­доб­ных Сав­ва­тия и Зо­си­мы Со­ло­вец­ких (па­мять 27 сен­тяб­ря, 17 ап­ре­ля). Он разыс­кал об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри Оди­гит­рии, при­не­сен­ный на ост­ров пер­во­на­чаль­ни­ком Со­ло­вец­ким, пре­по­доб­ным Сав­ва­ти­ем, об­рел ка­мен­ный крест, сто­яв­ший ко­гда-то пе­ред кел­ли­ей пре­по­доб­но­го. Бы­ли най­де­ны Псал­тирь, при­над­ле­жав­шая пре­по­доб­но­му Зо­си­ме († 1478), пер­во­му игу­ме­ну Со­ло­вец­ко­му, и ри­зы его, в ко­то­рые с тех пор об­ла­ча­лись игу­ме­ны при служ­бе в дни па­мя­ти чу­до­твор­ца. Оби­тель ду­хов­но воз­рож­да­лась. Для упо­ря­до­че­ния жиз­ни в мо­на­сты­ре был при­нят но­вый устав. Свя­той Филипп по­стро­ил на Со­лов­ках два ве­ли­че­ствен­ных хра­ма – тра­пез­ный храм Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри, освя­щен­ный в 1557 го­ду, и Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня. Игу­мен сам ра­бо­тал как про­стой стро­и­тель, по­мо­гая класть сте­ны Пре­об­ра­жен­ско­го со­бо­ра. Под се­вер­ной па­пер­тью его он ис­ко­пал се­бе мо­ги­лу ря­дом с мо­ги­лой сво­е­го на­став­ни­ка, стар­ца Ио­ны. Ду­хов­ная жизнь в эти го­ды про­цве­та­ет в оби­те­ли: уче­ни­ка­ми свя­то­го игу­ме­на Филип­па бы­ли и при нем под­ви­за­лись сре­ди бра­тии пре­по­доб­ные Иоанн и Лон­гин Яренг­ские (па­мять 3 июля), Вас­си­ан и Иона Пер­то­мин­ские (па­мять 12 июня).

Для тай­ных мо­лит­вен­ных по­дви­гов свя­той Филипп ча­сто уда­лял­ся на без­мол­вие в глу­хое пу­стын­ное ме­сто за две вер­сты от мо­на­сты­ря, по­лу­чив­шее впо­след­ствии на­зва­ние Филип­по­вой пу­сты­ни.

Но Гос­подь го­то­вил свя­то­го угод­ни­ка для ино­го слу­же­ния и ино­го по­дви­га. В Москве о со­ло­вец­ком от­шель­ни­ке вспом­нил лю­бив­ший его ко­гда-то в от­ро­че­ские го­ды Иоанн Гроз­ный. Царь на­де­ял­ся, что най­дет в свя­ти­те­ле Филип­пе вер­но­го спо­движ­ни­ка, ду­хов­ни­ка и со­вет­ни­ка, ко­то­рый по вы­со­те мо­на­ше­ской жиз­ни ни­че­го об­ще­го не бу­дет иметь с мя­теж­ным бо­яр­ством. Свя­тость мит­ро­по­ли­та, по мне­нию Гроз­но­го, долж­на бы­ла од­ним крот­ким ду­хов­ным ве­я­ни­ем укро­тить нече­стие и зло­бу, гнез­див­шу­ю­ся в Бо­яр­ской ду­ме. Вы­бор пер­во­свя­ти­те­ля Рус­ской Церк­ви ка­зал­ся ему наи­луч­шим.

Свя­ти­тель дол­го от­ка­зы­вал­ся воз­ло­жить на се­бя ве­ли­кое бре­мя пред­сто­я­те­ля Рус­ской Церк­ви. Ду­хов­ной бли­зо­сти с Иоан­ном он не чув­ство­вал. Он пы­тал­ся убе­дить ца­ря уни­что­жить оприч­ни­ну, Гроз­ный же ста­рал­ся до­ка­зать ему ее го­судар­ствен­ную необ­хо­ди­мость. На­ко­нец, Гроз­ный царь и свя­той мит­ро­по­лит при­шли к уго­во­ру, чтобы свя­то­му Филип­пу не вме­ши­вать­ся в де­ла оприч­ни­ны и го­судар­ствен­но­го управ­ле­ния, не ухо­дить с мит­ро­по­лии в слу­ча­ях, ес­ли царь не смо­жет ис­пол­нить его по­же­ла­ний, быть опо­рой и со­вет­ни­ком ца­ря, как бы­ли опо­рой мос­ков­ских го­су­да­рей преж­ние мит­ро­по­ли­ты. 25 июля 1566 го­да свер­ши­лось по­свя­ще­ние свя­то­го Филип­па на ка­фед­ру Мос­ков­ских свя­ти­те­лей, к сон­му ко­то­рых пред­сто­я­ло ему вско­ре при­со­еди­нить­ся.

Иоанн Гроз­ный, один из ве­ли­чай­ших и са­мых про­ти­во­ре­чи­вых ис­то­ри­че­ских де­я­те­лей Рос­сии, жил на­пря­жен­ной де­я­тель­ной жиз­нью, был та­лант­ли­вым пи­са­те­лем и биб­лио­фи­лом, сам вме­ши­вал­ся в со­став­ле­ние ле­то­пи­сей (и сам вне­зап­но обо­рвал нить мос­ков­ско­го ле­то­пи­са­ния), вни­кал в тон­ко­сти мо­на­стыр­ско­го уста­ва, не раз ду­мал об от­ре­че­нии от пре­сто­ла и мо­на­ше­стве. Каж­дый шаг го­судар­ствен­но­го слу­же­ния, все кру­тые ме­ры, пред­при­ня­тые им для ко­рен­ной пе­ре­строй­ки всей рус­ской го­судар­ствен­ной и об­ще­ствен­ной жиз­ни, Гроз­ный стре­мил­ся осмыс­лить как про­яв­ле­ние Про­мыс­ла Бо­жия, как дей­ствие Бо­жие в ис­то­рии. Его из­люб­лен­ны­ми ду­хов­ны­ми об­раз­ца­ми бы­ли свя­той Ми­ха­ил Чер­ни­гов­ский (па­мять 20 сен­тяб­ря) и свя­той Фе­о­дор Чер­ный (па­мять 19 сен­тяб­ря), во­и­ны и де­я­те­ли слож­ной про­ти­во­ре­чи­вой судь­бы, му­же­ствен­но шед­шие к свя­той це­ли, сквозь лю­бые пре­пят­ствия, вста­вав­шие пред ни­ми в ис­пол­не­нии дол­га пе­ред Ро­ди­ной и пе­ред Свя­той Цер­ко­вью. Чем силь­нее сгу­ща­лась тьма во­круг Гроз­но­го, тем ре­ши­тель­нее тре­бо­ва­ла его ду­ша ду­хов­но­го очи­ще­ния и ис­куп­ле­ния. При­е­хав на бо­го­мо­лье в Ки­рил­лов Бе­ло­зер­ский мо­на­стырь, он воз­ве­стил игу­ме­ну и со­бор­ным стар­цам о же­ла­нии по­стричь­ся в мо­на­хи. Гор­дый са­мо­дер­жец пал в но­ги на­сто­я­те­лю, и тот бла­го­сло­вил его на­ме­ре­ние. С тех пор всю жизнь, пи­сал Гроз­ный, “мнит­ся мне, ока­ян­но­му, что на­по­ло­ви­ну я уже чер­нец”. Са­ма оприч­ни­на бы­ла за­ду­ма­на Гроз­ным по об­ра­зу ино­че­ско­го брат­ства: по­слу­жив Бо­гу ору­жи­ем и рат­ны­ми по­дви­га­ми, оприч­ни­ки долж­ны бы­ли об­ла­чать­ся в ино­че­ские одеж­ды и ид­ти к цер­ков­ной служ­бе, дол­гой и устав­ной, длив­шей­ся от 4 до 10 ча­сов утра. На “бра­тию”, не явив­шу­ю­ся к мо­леб­ну в че­ты­ре ча­са утра, царь-игу­мен на­кла­ды­вал епи­ти­мию. Сам Иоанн с сы­но­вья­ми ста­рал­ся усерд­но мо­лить­ся и пел в цер­ков­ном хо­ре. Из церк­ви шли в тра­пез­ную, и по­ка оприч­ни­ки ели, царь сто­ял воз­ле них. Остав­ши­е­ся яст­ва оприч­ни­ки со­би­ра­ли со сто­ла и раз­да­ва­ли ни­щим при вы­хо­де из тра­пез­ной. Сле­за­ми по­ка­я­ния Гроз­ный, же­лая быть по­чи­та­те­лем свя­тых по­движ­ни­ков, учи­те­лей по­ка­я­ния, хо­тел смыть и вы­жечь гре­хи свои и сво­их со­рат­ни­ков, пи­тая уве­рен­ность, что и страш­ные же­сто­кие де­я­ния вер­шат­ся им ко бла­гу Рос­сии и тор­же­ству пра­во­сла­вия. Наи­бо­лее яр­ко ду­хов­ное де­ла­ние и ино­че­ское трез­ве­ние Гроз­но­го рас­кры­ва­ет­ся в его “Си­но­ди­ке”: неза­дол­го до смер­ти по его ве­ле­нию бы­ли со­став­ле­ны пол­ные спис­ки уби­ен­ных им и его оприч­ни­ка­ми лю­дей, ко­то­рые бы­ли за­тем разо­сла­ны по всем рус­ским мо­на­сты­рям. Весь грех пе­ред на­ро­дом Иоанн брал на се­бя и мо­лил свя­тых ино­ков мо­лить Бо­га о про­ще­нии его ис­стра­дав­шей­ся ду­ши.

Са­мо­зван­ное ино­че­ство Гроз­но­го, мрач­ным игом тя­го­тев­шее над Рос­си­ей, воз­му­ща­ло свя­ти­те­ля Филип­па, счи­тав­ше­го, что нель­зя сме­ши­вать зем­но­го и небес­но­го, слу­же­ния кре­ста и слу­же­ния ме­ча. Тем бо­лее, что свя­той Филипп ви­дел, как мно­го нерас­ка­ян­ной зло­бы и нена­ви­сти скры­ва­ет­ся под чер­ны­ми шлы­ка­ми оприч­ни­ков. Бы­ли сре­ди них и про­сто убий­цы, очерст­вев­шие в без­на­ка­зан­ном кро­во­про­ли­тии, и мздо­им­цы-гра­би­те­ли, за­ко­ре­не­лые в гре­хе и пре­ступ­ле­нии. По­пуще­ни­ем Бо­жи­им ис­то­рия ча­сто де­ла­ет­ся ру­ка­ми нече­стив­цев, и как бы ни же­лал Гроз­ный обе­лить пред Бо­гом свое чер­ное брат­ство, кровь, про­ли­тая его име­нем на­силь­ни­ка­ми и изу­ве­ра­ми, взы­ва­ла к небу.

Свя­ти­тель Филипп ре­шил­ся про­ти­во­стать Гроз­но­му. Это бы­ло свя­за­но с но­вой вол­ной каз­ней в 1567–1568 го­дах. Осе­нью 1567 го­да, ед­ва царь вы­сту­пил в по­ход на Ли­во­нию, как ему ста­ло из­вест­но о бо­яр­ском за­го­во­ре. Из­мен­ни­ки на­ме­ре­ва­лись за­хва­тить ца­ря и вы­дать поль­ско­му ко­ро­лю, уже дви­нув­ше­му вой­ска к рус­ской гра­ни­це. Иоанн Гроз­ный су­ро­во рас­пра­вил­ся с за­го­вор­щи­ка­ми и вновь про­лил мно­го кро­ви. Груст­но бы­ло свя­то­му Филип­пу, но со­зна­ние свя­ти­тель­ско­го дол­га по­нуж­да­ло его сме­ло вы­сту­пить в за­щи­ту каз­нен­ных. Окон­ча­тель­ный раз­рыв на­сту­пил вес­ной 1568 го­да. В Неде­лю Кре­сто­по­клон­ную, 2 мар­та 1568 го­да, ко­гда царь с оприч­ни­ка­ми при­шел в Успен­ский со­бор, как обыч­но, в мо­на­ше­ских об­ла­че­ни­ях, свя­ти­тель Филипп от­ка­зал­ся бла­го­сло­вить его, но стал от­кры­то по­ри­цать без­за­ко­ния, тво­ри­мые оприч­ни­ка­ми: “учал мит­ро­по­лит Филипп с го­су­да­рем на Москве враж­до­ва­ти об оприч­нине”. Об­ли­че­ние вла­ды­ки пре­рва­ло бла­го­ле­пие цер­ков­ной служ­бы. Гроз­ный в гне­ве ска­зал: “Нам ли про­ти­вишь­ся? Уви­дим твер­дость твою! – Я был слиш­ком мя­гок с ва­ми”, – до­ба­вил царь, по сви­де­тель­ству оче­вид­цев.

Царь стал про­яв­лять еще боль­шую же­сто­кость в пре­сле­до­ва­нии всех про­ти­вив­ших­ся ему. Каз­ни сле­до­ва­ли од­на за дру­гой. Участь свя­ти­те­ля-ис­по­вед­ни­ка бы­ла ре­ше­на. Но Гроз­ный хо­тел со­блю­сти ка­но­ни­че­ский по­ря­док. Бо­яр­ская ду­ма по­слуш­но вы­нес­ла ре­ше­ние о су­де над гла­вой Рус­ской Церк­ви. Над мит­ро­по­ли­том Филип­пом был устро­ен со­бор­ный суд в при­сут­ствии по­ре­дев­шей Бо­яр­ской ду­мы. На­шлись лже­сви­де­те­ли: к глу­бо­кой скор­би свя­ти­те­ля, это бы­ли ино­ки из воз­люб­лен­ной им Со­ло­вец­кой оби­те­ли, его быв­шие уче­ни­ки и по­стри­же­ни­ки. Свя­то­го Филип­па об­ви­ня­ли во мно­же­стве мни­мых пре­ступ­ле­ний, до кол­дов­ства вклю­чи­тель­но. “Я – при­ше­лец на зем­ле, как и все от­цы мои, – сми­рен­но от­ве­чал свя­ти­тель, – го­тов стра­дать за ис­ти­ну”. От­верг­нув все об­ви­не­ния, свя­той стра­да­лец пы­тал­ся пре­кра­тить суд, объ­явив о доб­ро­воль­ном сло­же­нии мит­ро­по­ли­чье­го са­на. Но от­ре­че­ние его не бы­ло при­ня­то. Му­че­ни­ка жда­ло но­вое по­ру­га­ние. Уже по вы­не­се­нии при­го­во­ра о по­жиз­нен­ном за­то­че­нии в тем­ни­це свя­то­го Филип­па за­ста­ви­ли слу­жить ли­тур­гию в Успен­ском со­бо­ре. Это бы­ло 8 но­яб­ря 1568 го­да. В се­ре­дине служ­бы в храм во­рва­лись оприч­ни­ки, все­на­род­но за­чи­та­ли со­бор­ное осуж­де­ние, по­ро­чив­шее свя­ти­те­ля, со­рва­ли с него ар­хи­ерей­ское об­ла­че­ние, оде­ли в ру­би­ще, вы­тол­ка­ли из хра­ма и на про­стых дров­нях от­вез­ли в Бо­го­яв­лен­ский мо­на­стырь. Му­че­ни­ка дол­го то­ми­ли в под­ва­лах мос­ков­ских мо­на­сты­рей, но­ги стар­ца за­би­ва­ли в ко­лод­ки, дер­жа­ли его в око­вах, на­ки­ды­ва­ли на шею тя­же­лую цепь. На­ко­нец, от­вез­ли в за­то­че­ние в Твер­ской От­рочь мо­на­стырь. Там год спу­стя, 23 де­каб­ря 1569 го­да, свя­ти­тель при­нял му­че­ни­че­скую кон­чи­ну от ру­ки Ма­лю­ты Ску­ра­то­ва. Еще за три дня свя­той ста­рец пред­ви­дел окон­ча­ние сво­е­го зем­но­го по­дви­га и при­ча­стил­ся Свя­тых Тайн. Мо­щи его бы­ли пре­да­ны зем­ле пер­во­на­чаль­но там же, в мо­на­сты­ре, за ал­та­рем хра­ма. Поз­же со­вер­ши­лось пе­ре­не­се­ние их в Со­ло­вец­кую оби­тель (11 ав­гу­ста 1591) и от­ту­да – в Моск­ву (3 июля 1652).

Читайте также:  Введение Пресвятой Богородицы в храм Господень - история и значение праздника

Па­мять свя­ти­те­ля Филип­па празд­но­ва­лась Рус­ской Цер­ко­вью с 1591 го­да в день его му­че­ни­че­ской кон­чи­ны – 23 де­каб­ря. С 1660 го­да празд­но­ва­ние бы­ло пе­ре­не­се­но на 9 ян­ва­ря.

ФИЛИПП МОСКОВСКИЙ

Сщмч. Филипп Московский, икона XX века, из Трапезного Сергиевского храма Троице-Сергиевой лавры.

Филипп II (Колычев) (1507 – 1569), митрополит Московский и всея Руси, святитель

Память 9 января перенесенная со дня кончины 23 декабря, 30 мая в память обретения мощей в 1646 году [1], 31 мая в память перенесения мощей на Соловки, 3 июля в память перенесения мощей в Москву, в Соборе Московских святителей, а также в Соборах Архангельских святых, Московских и Тверских святых

В миру Феодор, происходил из знатного боярского рода Колычевых, занимавших видное место в Боярской думе при дворе московских государей. Он родился в 1507 году. Его отец, Степан Иванович, “муж просвещенный и исполненный ратного духа”, попечительно готовил сына к государственному служению. Благочестивая Варвара, мать Феодора, кончившая свои дни в иночестве с именем Варсонофия, сеяла в душе его семена искренней веры и глубокого благочестия. Юный Феодор Колычев прилежал к Священному Писанию и святоотеческим книгам, на которых зиждилось старинное русское просвещение, совершавшееся в Церкви и в духе Церкви. Великий князь Московский, Василий III Иоаннович, отец Иоанна Грозного, приблизил ко двору молодого Феодора, которого, однако, не манила придворная жизнь. Сознавая ее суетность и греховность, Феодор все глубже погружался в чтение книг и посещение храмов Божиих. Жизнь в Москве угнетала молодого подвижника, душа его жаждала иноческих подвигов и молитвенного уединения. Искренняя привязанность к нему юного княжича Иоанна, предвещавшая большое будущее на поприще государственного служения, не могла удержать в граде земном взыскующего Града Небесного.

Монашество

В воскресный день, 5 июня 1537 года, в храме, за Божественной литургией, Феодору особенно запали в душу слова Спасителя: “Никто не может работать двум господам” (Мф. 6, 24), решившие его дальнейшую судьбу. Усердно помолившись Московским чудотворцам, он, не прощаясь с родными, тайно, в одежде простолюдина покинул Москву и некоторое время укрывался от мира в деревне Хижи, близ Онежского озера, добывая пропитание пастушескими трудами. Жажда подвигов привела его в знаменитый Соловецкий монастырь на Белом море. Там он исполнял самые трудные послушания: рубил дрова, копал землю, работал на мельнице. После полутора лет искуса игумен Алексий, по желанию Феодора, постриг его, дав в иночестве имя Филипп и вручив в послушание старцу Ионе (Шамину), собеседнику преподобного Александра Свирского. Под руководством опытных старцев инок Филипп возрастает духовно, усиливает пост и молитву. Игумен Алексий посылает его на послушание в монастырскую кузницу, где святой Филипп с работой тяжелым молотом сочетает делание непрестанной молитвы. К началу службы в храме он всегда являлся первым и последним выходил из него. Трудился он и в хлебне, где смиренный подвижник был утешен небесным знамением. В обители показывали после образ Богоматери “Хлебенный”, чрез который Заступница Небесная явила Свое благоволение смиренному Филиппу-хлебнику. По благословению игумена, святой Филипп некоторое время проводит в пустынном уединении, внимая себе и Богу.

Игумен Соловецкий

В 1548 году в Новгороде Великом архиепископ Феодосий посвятил Филиппа во игумена Соловецкой обители. Новопоставленный игумен старался всеми силами поднять духовное значение обители и ее основателей – преподобных Савватия и Зосимы Соловецких. Он разыскал образ Божией Матери Одигитрии, принесенный на остров первоначальником Соловецким, преподобным Савватием, обрел каменный крест, стоявший когда-то перед келлией преподобного. Были найдены Псалтирь, принадлежавшая преподобному Зосиме, первому игумену Соловецкому, и ризы его, в которые с тех пор облачались игумены при службе в дни памяти чудотворца. Обитель духовно возрождалась. Для упорядочения жизни в монастыре был принят новый устав. Святой Филипп построил на Соловках два величественных храма – трапезный храм Успения Божией Матери, освященный в 1557 году, и Преображения Господня. Игумен сам работал как простой строитель, помогая класть стены Преображенского собора. Под северной папертью его он ископал себе могилу, рядом с могилой своего наставника, старца Ионы. Духовная жизнь в эти годы процветает в обители: учениками святого игумена Филиппа были и при нем подвизались среди братии преподобные Иоанн и Лонгин Яренгские, Вассиан и Иона Пертоминские.

Для тайных молитвенных подвигов святой Филипп часто удалялся на безмолвие в глухое пустынное место, за две версты от монастыря, получившее впоследствии название Филипповой пустыни. Но Господь готовил святого угодника для иного служения и иного подвига. В Москве о соловецком отшельнике вспомнил любивший его когда-то в отроческие годы Иоанн Грозный. Царь надеялся, что найдет в святителе Филиппе верного сподвижника, духовника и советника, который по высоте монашеской жизни ничего общего не будет иметь с мятежным боярством. Святость митрополита, по мнению Грозного, должна была одним кротким духовным веянием укротить нечестие и злобу, гнездившуюся в Боярской думе. Выбор первосвятителя Русской Церкви казался ему наилучшим.

Митрополит Московский

Святитель долго отказывался возложить на себя великое бремя предстоятеля Русской Церкви. Духовной близости с Иоанном он не чувствовал. Он пытался убедить царя уничтожить опричнину, Грозный же старался доказать ему ее государственную необходимость. Наконец, Грозный царь и святой митрополит пришли к уговору, чтобы святому Филиппу не вмешиваться в дела опричнины и государственного управления, не уходить с метрополии в случаях, если царь не сможет исполнить его пожеланий, быть опорой и советником царя, как были опорой московских государей прежние митрополиты. 25 июля 1566 года свершилось посвящение святого Филиппа на кафедру Московских Святителей, к сонму которых предстояло ему вскоре присоединиться.

Но новая волна жесточайших казней, случившаяся в 1567-1568 годах, привела к решению святителя противостать Грозному.

Обличение Святителем царя

Осенью 1567 года, едва царь выступил в поход на Ливонию, как ему стало известно о боярском заговоре. Изменники намеревались захватить царя и выдать польскому королю, уже двинувшему войска к русской границе. Иоанн Грозный сурово расправился с заговорщиками и вновь пролил много крови. Грустно было святому Филиппу, но сознание святительского долга понуждало его смело выступить в защиту казненных. Окончательный разрыв наступил весной 1568 года. В Неделю Крестопоклонную, 2 марта 1568 года, когда царь с опричниками пришел в Успенский собор, как обычно, в монашеских облачениях, святитель Филипп отказался благословить его, но стал открыто порицать беззакония, творимые опричниками: “учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовати об опричнине”. Обличение Владыки прервало благолепие церковной службы. Грозный в гневе сказал: “Нам ли противишься? Увидим твердость твою! – Я был слишком мягок с вами”, – добавил царь, по свидетельству очевидцев.

Церковный суд над Святителем

Царь стал проявлять еще большую жестокость в преследовании всех противившихся ему. Казни следовали одна за другой. Участь святителя-исповедника была решена. Но Грозный хотел соблюсти канонический порядок. Боярская дума послушно вынесла решение о суде над Главой Русской Церкви. Над митрополитом Филиппом был устроен соборный суд в присутствии поредевшей Боярской думы. Нашлись лжесвидетели: к глубокой скорби святителя, это были иноки из возлюбленной им Соловецкой обители, его бывшие ученики и постриженики. Святого Филиппа обвиняли во множестве мнимых преступлений, до колдовства включительно. “Я – пришелец на земле, как и все отцы мои, – смиренно отвечал святитель, готов страдать за истину”. Отвергнув все обвинения, святой страдалец пытался прекратить суд, объявив о добровольном сложении митрополичьего сана. Но отречение его не было принято. Мученика ждало новое поругание.

Заточение

Уже по вынесении приговора о пожизненном заточении в темнице, святого Филиппа заставили служить Литургию в Успенском соборе. Это было 8 ноября 1568 года. В середине службы в храм ворвались опричники, всенародно зачитали соборное осуждение, порочившее святителя, сорвали с него архиерейское облачение, одели в рубище, вытолкали из храма и на простых дровнях отвезли в Богоявленский монастырь. Мученика долго томили в подвалах московских монастырей, ноги старца забивали в колодки, держали его в оковах, накидывали на шею тяжелую цепь. Наконец, отвезли в заточение в Тверской Отрочь монастырь.

Кончина

23 декабря 1569 года святитель принял мученическую кончину от руки Малюты Скуратова. Еще за три дня святой старец предвидел окончание своего земного подвига и причастился Святых Таин. По преданию, Малюта с лицемерным смирением подошел к святителю и просил благословения царю. “Не кощунствуй, — сказал ему святой Филипп, — а делай то, зачем пришел”. Малюта бросился на святителя и задушил его. Тотчас же вырыли могилу за алтарем храма и опустили в нее священномученика на глазах Малюты.

Почитание

По прошению Соловецкого игумена Иакова, которое было представлено от имени всей братии благоверному царю Феодору Иоанновичу в 1591 году, 11 августа того года мощи игумена-святителя были перенесены в Соловецкий монастырь. Память святителя Филиппа праздновалась Русской Церковью с 1591 года в день его мученической кончины – 23 декабря.

В 1646 году Соловецкий игумен Илия получил грамоты от патриарха Иосифа и царя Алексея Михайловича с торжественным повелением открыть мощи святителя Филиппа. Мощи торжественно поставили в Спасо-Преображенском соборе монастыря. В 1652 году, 3 июля, по царскому указу состоялось перенесение мощей угодника Божия в Успенский собор Московского Кремля. В монастырь для этого прибыло посольство во главе с соловецким постриженником митрополитом Новгородским Никоном, будущим патриархом, который привёз грамоту, в которой царь, излагая свое пожелание видеть мощи святителя в Москве, просит у великого подвижника прощения своему предку. С 1660 года празднование памяти святого было перенесено на 9 января.

Критика житийной традиции

Известно, что соловецкое “Житие Митрополита Филиппа”, лежащее в основе распространенных ныне версий жития святителя, было написано личными врагами святителя, которые за клевету на него были заточены царем на покаяние в Соловецкий монастырь. Так, один из ведущих специалистов-историков в области исследования источников XVI века, Р. Г. Скрынников указывает, что: “авторы его не были очевидцами описываемых событий, но использовали воспоминания живых свидетелей: «старца» Симеона (Семена Кобылина) и соловецких монахов, ездивших в Москву во время суда над Филиппом“. «Монахи, ездившие в Москву» были теми самыми, которые стали лжесвидетелями на суде против своего игумена. Их показания послужили единственным основанием для осуждения Собором митрополита Филиппа. «Старец» Симеон был приставом, которому было поручено охранять жизнь святителя в Отрочем монастыре и по чьей преступной халатности, согласно летописи Тверского Отроча монастыря, «святитель неизвестно кем был задушен в своей келье».

Святитель Димитрий Ростовский, который тщательнейшим образом изучил все имевшиеся факты и документы по данному вопросу, составил житие святого Филиппа где нигде не упоминается о том, что царь Иоанн Грозный как-либо причастен к кончине митрополита. В начале XX века профессора, участвовавшие в переводе Четьих Миней святителя Димитрия на русский язык, вместо жития Димитрия Ростовского вставили в русскоязычное издание дополненное Карамзиным «соловецкое житие».

Молитвы

Тропарь святителям Московским: Петру, Алексию, Ионе, Филиппу и Ермогену

Первопристольницы Российстии, / истинии хранителие апостольских преданий, / столпи непоколебимии, Православия наставницы, / Петре, Алексие, Ионо, Филиппе и Ермогене, / Владыку всех молите / мир вселенней даровати, / и душам нашим велию милость.

Тропарь Филиппу II, митр. Московскому и всея России чудотворцу

Первопрестольников преемниче, столпе Православия, / истины поборниче, новый исповедниче, святителю Филиппе, / положивый душу за паству твою. / Темже яко имея дерзновение ко Христу, / моли за град же и люди, чтущия достойно светлую память твою.

Тропарь на перенесение мощей

Радостный возсия день светлаго торжества: / днесь церковная расширяются недра, / приемлюще духовных даров неоскудеемо боготворное сокровище, / струю благодатей неисчерпаемую, / источника чудесем обильна, / чудотворивыя и священныя мощи твоя, / святителю Филиппе. / Темже моли прославившаго тя Дародателя Христа Бога / о воспевающих тя / и кланяющихся священным мощем твоим.

День памяти Святителя Филиппа Митрополита Московского.

Неделя 32-я по Пятидесятнице. Глас 6. Сегодня святая Церковь чтит память Святителя Филиппа Митрополита Московского.

В миру Феодор, происходил из знатного боярского рода Колычевых, занимавших видное место в Боярской думе при дворе московских государей

В миру Феодор, происходил из знатного боярского рода Колычевых, занимавших видное место в Боярской думе при дворе московских государей.

Родился в 1507 году.Юный Феодор Колычев прилежал к Священному Писанию и святоотеческим книгам, на которых зиждилось старинное русское просвещение, совершавшееся в Церкви и в духе Церкви. Великий князь Московский, Василий III Иоаннович, отец Иоанна Грозного, приблизил ко двору молодого Феодора, которого, однако, не манила придворная жизнь. Сознавая ее суетность и греховность, Феодор всё глубже погружался в чтение книг и посещение храмов Божиих. Жизнь в Москве угнетала молодого подвижника, душа его жаждала иноческих подвигов и молитвенного уединения. Искренняя привязанность к нему юного княжича Иоанна, предвещавшая большое будущее на поприще государственного служения, не могла удержать в граде земном взыскующего Града Небесного.

В воскресный день, 5 июня 1537 года, в храме, за Божественной литургией, Феодору особенно запали в душу слова Спасителя: “Никто не может работать двум господам” (Мф. 6, 24), решившие его дальнейшую судьбу. Усердно помолившись Московским чудотворцам, он, не прощаясь с родными, тайно, в одежде простолюдина покинул Москву и некоторое время укрывался от мира в деревне Хижи, близ Онежского озера, добывая пропитание пастушескими трудами. Жажда подвигов привела его в знаменитый Соловецкий монастырь на Белом море. Там он исполнял самые трудные послушания: рубил дрова, копал землю, работал на мельнице.

1546 году в Новгороде Великом архиепископ Феодосий посвятил Филиппа во игумена Соловецкой обители.
Для тайных молитвенных подвигов святой Филипп часто удалялся на безмолвие в глухое пустынное место, за две версты от монастыря, получившее впоследствии название Филипповой пустыни.

Но Господь готовил святого угодника для иного служения и иного подвига. В Москве о соловецком отшельнике вспомнил любивший его когда-то в отроческие годы Иоанн Грозный. Царь надеялся, что найдет в святителе Филиппе верного сподвижника, духовника и советника, который по высоте монашеской жизни ничего общего не будет иметь с мятежным боярством. Святость митрополита, по мнению Грозного, должна была одним кротким духовным веянием укротить нечестие и злобу, гнездившуюся в Боярской думе. Выбор первосвятителя Русской Церкви казался ему наилучшим.

Святитель долго отказывался возложить на себя великое бремя предстоятеля Русской Церкви. Духовной близости с Иоанном он не чувствовал. Он пытался убедить царя уничтожить опричнину, Грозный же старался доказать ему ее государственную необходимость. Наконец, Грозный царь и святой митрополит пришли к уговору, чтобы святому Филиппу не вмешиваться в дела опричнины и государственного управления, не уходить с митрополии в случаях, если царь не сможет исполнить его пожеланий, быть опорой и советником царя, как были опорой московских государей прежние митрополиты. 25 июля 1566 года свершилось посвящение святого Филиппа на кафедру Московских Святителей, к сонму которых предстояло ему вскоре присоединиться.

Самозванное иночество Грозного, мрачным игом тяготевшее над Россией, возмущало святителя Филиппа, считавшего, что нельзя смешивать земного и небесного, служения креста и служения меча. Тем более, что святой Филипп видел, как много нераскаянной злобы и ненависти скрывается под черными шлыками опричников. Были среди них и просто убийцы, очерствевшие в безнаказанном кровопролитии, и мздоимцы-грабители, закоренелые в грехе и преступлении. Попущением Божиим история часто делается руками нечестивцев, и как бы ни желал Грозный обелить пред Богом свое черное братство, кровь, пролитая его именем насильниками и изуверами, взывала к небу.

Святитель Филипп решился противостать Грозному. Это было связано с новой волной казней в 1567 – 1568 годах. Осенью 1567 года, едва царь выступил в поход на Ливонию, как ему стало известно о боярском заговоре. Изменники намеревались захватить царя и выдать польскому королю, уже двинувшему войска к русской границе. Иоанн Грозный сурово расправился с заговорщиками и вновь пролил много крови. Грустно было святому Филиппу, но сознание святительского долга понуждало его смело выступить в защиту казненных. Окончательный разрыв наступил весной 1568 года. В Неделю Крестопоклонную, 2 марта 1568 года, когда царь с опричниками пришел в Успенский собор, как обычно, в монашеских облачениях, святитель Филипп отказался благословить его, но стал открыто порицать беззакония, творимые опричниками: “учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовати об опричнине”. Обличение Владыки прервало благолепие церковной службы. Грозный в гневе сказал: “Нам ли противишься? Увидим твердость твою! – Я был слишком мягок с вами”, – добавил царь, по свидетельству очевидцев.

Царь стал проявлять еще большую жестокость в преследовании всех противившихся ему. Казни следовали одна за другой. Участь святителя-исповедника была решена. Но Грозный хотел соблюсти канонический порядок. Боярская дума послушно вынесла решение о суде над Главой Русской Церкви. Над Митрополитом Филиппом был устроен соборный суд в присутствии поредевшей Боярской думы. Нашлись лжесвидетели: к глубокой скорби святителя, это были иноки из возлюбленной им Соловецкой обители, его бывшие ученики и постриженики. Святого Филиппа обвиняли во множестве мнимых преступлений, до колдовства включительно. “Я – пришелец на земле, как и все отцы мои, – смиренно отвечал святитель, – готов страдать за истину”. Отвергнув все обвинения, святой страдалец пытался прекратить суд, объявив о добровольном сложении митрополичьего сана. Но отречение его не было принято. Мученика ждало новое поругание. Уже по вынесении приговора о пожизненном заточении в темнице, святого Филиппа заставили служить Литургию в Успенском соборе.

Это было 8 ноября 1568 года. В середине службы в храм ворвались опричники, всенародно зачитали соборное осуждение, порочившее святителя, сорвали с него архиерейское облачение, одели в рубище, вытолкали из храма и на простых дровнях отвезли в Богоявленский монастырь. Мученика долго томили в подвалах московских монастырей, ноги старца забивали в колодки, держали его в оковах, накидывали на шею тяжелую цепь. Наконец, отвезли в заточение в Тверской Отрочь монастырь. Там год спустя, 23 декабря 1569 года, святитель принял мученическую кончину от руки Малюты Скуратова.
Еще за три дня святой старец предвидел окончание своего земного подвига и причастился Святых Тайн. Мощи его были преданы земле первоначально там же, в монастыре, за алтарем храма. Позже совершилось перенесение их в Соловецкую обитель (11 августа 1591) и оттуда – в Москву (3 июля 1652).

Тропарь святителя Филиппа, глас 8

Первопрестольников преемниче,/ столпе Православия, истины поборниче,/ новый исповедниче, святителю Филиппе,/ положивый душу за паству твою,/ темже, яко имея дерзновение ко Христу,/ моли за град же и люди,// чтущия достойно святую память твою.

Кондак святителя Филиппа, глас 3

Православия наставника и истины провозвестника,/ Златоустаго ревнителя,/ Российскаго светильника, Филиппа премудраго восхвалим,/ пищею словес своих разумно чада своя питающа,/ той бо языком хваление пояше,/ устнама же пение вещаше,// яко таинник Божия благодати.

Святитель Филипп моли Бога о нас!

Православная Жизнь

16 июля Православная Церковь празднует день памяти великого угодника Божия святителя Филиппа, митрополита Московского и всея Руси, чудотворца, а именно перенесение его мощей из Соловецкого монастыря, так любимого святителем, в Успенский собор Москвы.

Если определить одним предложением вектор направления жизни святителя, можно будет сказать, что вся его жизнь – это безраздельная любовь к Церкви.

Святитель Филипп чем-то напоминает евангельского юношу богатого (см.: Мф. 19: 16–29), только с той разницей, что русский богатый юноша (в миру – Феодор Колычев) откликнулся на призыв Христа бросить все и пойти за Ним. Откликнулся и пошел за своим Богом, удостоившись в конце жизни венца мученичества, венца святости.

Святой митрополит Филипп родом из очень богатого московского семейства Колычевых. Его отец, Степан Иванович, был видным политиком того времени, приближенным к Великому князю Московскому Василию III Иоанновичу. Сам Феодор Колычев воспитывался при дворе, уже тогда познакомившись с юным княжичем Иоанном, который впоследствии станет царем Иоанном Грозным.

Мать Феодора Варвара была очень набожной женщиной. В старости она так же, как и сын, примет иноческий постриг с именем Варсонофия. Именно ее воспитание, возможно, зажгло в душе сына ту ревностную любовь к Богу, которая отличала святителя Филиппа всю его жизнь.

Окончательный переворот в душе молодого Феодора Колычева произошел 5 июня 1537 года во время Божественной литургии. При чтении евангельского зачала прозвучал стих: «Никто не может работать двум господам» (Мф. 6: 24). Будущий святитель услышал в этих словах призыв Христа, адресованный лично ему. Он бросает родительский дом, одевается в простые крестьянские одежды и уходит в леса на север Руси, где становится пастухом. Постепенно юноша продвигается дальше на Север, пока не оказывается в Соловецком монастыре.

Представим себе его подвиг. Уютный и богатый дом, любовь родных, почет и уважение окружающих, мягкие постели и вкусные яства, слуги и т. д. Все это бросает Феодор и уходит из родительского дома. Причем это не XXI век c техническим удобством транспортных средств. Нет. Повсюду огромные трудности, лишения и опасности для жизни.

В Соловецком монастыре святой принимается за самые тяжелые послушания: работал на мельнице, рубил дрова, копал землю, трудился в кузнице, потом в пекарне. Появление в обители образа Пресвятой Богородицы «Хлебенный» также связывают со святителем Филиппом. Икона явилась святому во время молитвы в пекарне.

Господь прославил Своего угодника. Игумен Алексий через полтора года после прохождения искуса совершил монашеский постриг Феодора, нарекая в монашестве ему имя Филипп, вручив его старцу Ионе (Шамину), сподвижнику преподобного Александра Свирского. А в 1546 году в Новгороде архиепископ Феодосий назначает его игуменом Соловецкого монастыря. Время игуменства святителя Филиппа было временем процветания обители. Достаточно сказать, что именно он с Божьей помощью построил Трапезный храм Успения Божьей Матери и Свято-Преображенскую церковь, являющиеся и доныне духовным и архитектурным украшением обители.

Деятельного игумена и в то же время игумена-молитвенника заметили в Москве. 25 июля 1566 года состоялось его посвящение в митрополиты Московские и всея Руси. И это стало его крестным путем. Владыка Филипп стал печальником земли Русской, ее молитвенником, ее заступником перед царем.

Всем своим сердцем митрополит жаждал прекращения казней и репрессий. И когда большинство испуганно молчало, дрожа перед разгулявшимися опричниками, святитель открыто выступил против казней и обличил царя. Им двигала любовь.

Далее біл суд более похожий на фарс. Престарелого митрополита стащили прямо с амвона во время Божественной литургии, не дав ее дослужить. Заточение в Тверской Отроч монастырь. И, наконец, мученическая смерть от руки вождя опричников Малюты Скуратова. За три дня до смерти святитель Филипп исповедовался и причастился Святых Христовых Таин.

Что хочется сказать в день его памяти. Слово «монах» с греческого переводится как один. С одной стороны, это одинокий человек, т. е. без семьи, с другой, один – т.е. один на один с Богом.

Инок – это иной. Человек, живущий иным, не земным, но небесным.

Вот, на мой взгляд, кем был святитель Филипп. Он стоял один на один с Богом. И это было главной радостью его жизни. Святитель руководствовался в жизни иными законами – правдой Божьей, а не интригами человеческими. Филипп ушел из родного дома, чтобы послужить Богу, и когда кровь человеческая начала вопиять к милосердию, он стал этим милосердием и этой бесконечной любовью к людям, стал проводником Божественной любви. На его жизненном пути было много дьявольских ловушек врага, но они не коснулись святого. Ведь он жил Небом и прошел над ними, как по воздуху. И теперь в райских обителях святитель Филипп у Престола Божия молится о православном народе, покрывая его своим святительским омофором.

Мне кажется, что его жизнь – урок для всех нас. Так часто современный человек попадает в ловушки врага, интригует, осуждает, борется за место под солнцем, погружаясь в юдоль земную, как в некое болото. Но нам также нужно быть иными в этой жизни, руководствоваться заповедями Божиими, небесными законами в своей жизни. Нам тоже очень важно один на один стоять перед Всевидящим Богом.

И тогда любящий Господь и нам, как чадам Своим, откроет Небо – бесконечное, вневременное и блаженное. А это несравненно лучше тех разбитых и тленных черепков, к которым так прикипело человеческое несчастное сердце.

Святитель Филипп призывает нас отбросить рабство греха и войти в свободную и вечную жизнь духа.

Память свт. Филиппа, митрополита Московского

9.01.1569 (22.01). – Память свт. Филиппа, митрополита Московского

Свт. Филипп Московский

Филипп, митрополит Московский (11.2.1507–23.12.1569) происходил из рода бояр Колычевых, в молодости служил при дворе Великого Князя Василия III, отца Иоанна IV Грозного. 30 лет от роду постригся в Соловецком монастыре, где позже стал игуменом. Слава о настоятеле Соловецкого монастыря как человеке святой жизни, мудром и кротком правителе, а также образцовом хозяине, разнеслась по всей Руси.

То было время, когда Царь, по наветам опричников, казнил всех заподозренных в крамоле. Игумена Филиппа вызвали в Москву для духовного совета, где при первом же свидании с Царем, он узнал, что для него назначена кафедра митрополита Московского и всея Руси. Со слезами он умолял Иоанна: «Не разлучай меня с моей пустыней; не вручай малой ладье бремени великого». Иоанн был непреклонен и поручил архиереям и боярам убедить Филиппа к принятию митрополии. Филипп согласился, но требовал уничтожения опричнины. Архиереи и бояре уговаривали Филиппа не настаивать усиленно на этом требовании из уважения к самодержавию Царя и смиренно принять сан. Филипп уступил воле Царя, видя в ней Божие избрание.

Святитель Филипп был посвящен в митрополита Московского и Всея Руси 25 июля 1566 г. Сам Царь казался растроганным миролюбивой речью митрополита. В первое время святительства Филиппа утихли ужасы опричнины, но так было недолго. Опять начались грабежи и убийства мирных граждан. Митрополит обратился за поддержкой к епископам, но “единодушия между ними не оказалось”. Святитель Филипп не устрашился и без помощников вступить в подвиг. Сначала наедине, потом в собраниях он стал обличать царя:

«Государь Царь! Различай лукавого от правдивого; принимай добрых советов, а не ласкателей. Грешно не возбранять согрешающим, но зачем разделять единство державы! Ты поставлен от Бога судить людей Божиих в правду, а не представлять из себя мучителя. Обличи тех, кто неправо говорит пред тобою, и отсеки от себя, как гнилые члены, а людей своих устрой в единении. Бог пребывает лишь там, где нелицемерная любовь и единодушие». Царь гневался на такие речи и призывал митрополита не прекословить или оставить высокий сан. На что тот отвечал: «Я не употреблял для достижения этой чести ни молений, ни ходатайств, ни подкупа. Если дерзаешь попирать законы, делай, что хочешь; но когда настало для меня время подвига, мне непростительно ослабевать».

И еще не раз митрополит пытался усмирить гневный нрав Царя: «Благочестивый. Не умолял ли я тебя престать от такого поведения и особенно отвращаться ласкателей! С тех пор, как светит на небе солнце, не слыхано, чтобы благочестивые Цари возмущали державу. Правда Царева в суде, по слову Писания, а ты лишь неправедные творишь дела твоему народу, тогда как ты должен быть для него образцом благочестия. Сколько страждут православные. Скорблю не о тех, которые, проливая свою неповинную кровь, сподобляются доли святых мучеников, нет, но о твоей бедной душе я страдаю. Хотя ты и возвеличен, однакоже – перстный [происшедший из праха] человек, и Господь взыщет все от твоей руки».

После таких встреч Царь бывал мрачен и задумчив. Мужественный архипастырь хорошо знал, что ожидало его за такие обличения, но был тверд: «подвизаюсь за истину, и никакие страдания не заставят меня умолкнуть».

21 марта 1569 г. в средокрестное воскресенье, когда митрополит стоял на своем святительском месте в Успенском соборе, Иоанн с опричниками, одетые в черные рясы поверх кафтанов и высокие черные шапки, вошел на службу. Царь трижды наклонял голову, желая получить благословение от архипастыря, но святитель Филипп не отводил глаз от образа. Свита заговорила вслух: «Владыко святый! Царь Иван Васильевич всея России требует твоего благословения». Святитель Филипп обратился к царю с обличительной речью. “Сколько страждут православные! У татар и язычников есть закон и правда, а у нас нет их; всюду находим милосердие, а в России и к невинным нет жалости».Иоанн шептал угрозы, стучал жезлом о плиты помоста, и, грозя рукою, произнес: «Филипп, смеешь ты противиться нашей державе! Посмотрим, велика ли твоя крепость».

8 ноября 1569 г., в праздник архангела Михаила, святитель в последний раз служил в Успенском соборе; и он так же, как и в день прежнего обличения царя Иоанна Грозного, стоял на кафедре. Вдруг отворились церковные двери, вошел боярин Басманов в сопровождении толпы опричников и велел прочесть бумагу, в которой изумленному народу объявляли, что митрополит лишается сана. Тотчас же опричники сорвали со святителя облачение и, одев в оборванную монашескую рясу, вытолкали его вон из храма, посадили на дровни и с ругательствами и избиениями повезли в Богоявленский монастырь.

Но и в таком положении святитель, не страшась смерти, продолжал обличать Грозного. Тогда Иоанн заключил его в оковах в темницу. Однако оковы чудесным образом спали со святого; ему привели голодного медведя, но тот кротко лег в углу, не трогая св. Филиппа. Эти чудеса ослепленный гневом Царь воспринимал как “чары!”. Не решаясь казнить первоиерарха Русской Церкви открыто, Царь определил местом пожизненного заключения митрополита монастырь св. Николы стараго. Народ с утра до вечера толпился вокруг обители, желая увидеть хоть тень славного святителя, и рассказывал о нем чудеса.

В то же время Грозный казнил многих родственников Филиппа. Голову одного из них, особенно любимого Филиппом племянника, Ивана Борисовича Колычева, Грозный послал святителю. С благоговением принял ее святитель Филипп, положил и, земно поклонившись, поцеловал и сказал: «Блажен его же избрал и приял еси Господи», – и возвратил пославшему.

Затем святителя перевезли в Тверской Отрочь монастырь, где он был задушен Малютой Скуратовым 23 декабря 1569 г. В 1591 г. нетленные мощи св. Филиппа были перенесены в Соловецкий его братией, любившей своего бывшего игумена, тогда же началось местное почитание святителя и было составлено его житие.

В 1652 г. Царь Алексей Михайлович по инициативе Новгородского митрополита Никона (будущего Патриарха) и по согласованию с Патриархом Иосифом приказал перенести мощи святителя в столицу. В Соловецкий монастырь было отправлено посольство во главе с митрополитом Никоном. После трёхдневного поста за литургией в Спасо-Преображенском соборе Никон перед ракой с мощами прочёл грамоту Царя, адресованную святителю, в которой были такие слова:

«. молю тебя и желаю тебе прийти сюда, чтобы разрешить согрешение прадеда нашего, царя и великаго князя Иоанна, нанесенное тебе неразсудно завистию и неудержанною яростию, ибо твое на него негодование как бы и нас сообщниками творит его злобы. И сего ради преклоняю царский свой сан за онаго, пред тобою согрешившаго, да оставишь его прегрешение своим к нам пришествием… Сего ради молю тебя о сем, о священная глава, и честь моего царства преклоняю твоим честным мощам и повиную к твоему молению всю мою власть, да пришед простишь оскорбившему тебя напрасно и он тогда раскаялся о содеяном. За его покаяние и нашего ради прошения прийди к нам, святый владыко».

По дороге в Москву на всех остановках мощи свт. Филиппа вносили в храмы и при большом стечении народа совершали перед ними молебны. 9 июля 1652 г. мощи были торжественно встречены в столице крестным ходом с участием Царя и церковных иерархов, на месте встречи впоследствии был воздвигнут храм святого Филиппа в Мещанской слободе. Царь восторженно описал эти дни в своем письме к князю Н.И. Одоевскому:

«Такое множество народа было от самаго Напруднаго по соборную апостольскую церковь, что нельзя было и яблоку упасть, а больных лежащих и вопиющих к нему безмерно много, и от великаго вопля и плача безмерный стон был. Стоял он десять дней посреди церкви для молящихся, и во все дни с утра до вечера был звон, как на святой неделе, так и те дни радостны были: то меньше, что человека два или три в сутки, а то пять, шесть и семь исцеление получат. »

19 июля 1652 г. мощи были положены в серебряную раку в Успенском соборе около иконостаса, где находятся и поныне. Почитание его было велико и в народе, и в Царской Фамилии. Святитель Филипп дал образец истинной русской духовной власти, дополняющей царскую власть на принципе симфонии (созвучия). И когда Царь уклоняется от верного служения – обязанность духовной власти исправить допущенное искажение ради служения Истине Божией.

Св. Митрополит Филипп. Покров на раку

На составленной при прославлении службе святителю мы поем: «Кровь твоя, мудре, вопиет от земли, яко Авелева, новый исповедниче, святителю Филиппе, ярости бо царевы не убоялся еси, мудре того поучая и суемудренныя свирепства обличая, сего ради вселился еси в небесный чертог Христа Бога нашего».

Память святителя Филиппа совершается:

  • 9/22 января – Святителя Филиппа, митрополита Московского и всея России, чудотворца (1569);
  • 31 мая / 13 июня – Перенесение мощей святителя Филиппа, митрополита Московского, от земных недр в храм Преображения Господня (1646);
  • 3/16 июля – Перенесение мощей святителя Филиппа, митрополита Московского и всея России, чудотворца (1652);
  • 9/22 августа – в день празднования Собора Соловецких святых.

Митрополит Филипп Московский

С Соловецким монастырем была связана жизнь многих православных святых. Одной из наиболее ярких и запоминающихся фигур в длинном ряду угодников божьих был митрополит московский Филипп. До пострижения в монахи люди его знали как Федора Колычева. Он появился на свет 11 февраля 1507 года в родовитой боярской семье.

Митрополит Филипп был уроженцем Диева-Городища. При крещении мальчика нарекли Федором и стали готовить к государственной службе. Грамоте он учился по священным книгам, неплохо овладел оружием и верховой ездой. Однако больше молодой человек тяготел к молитве.

Около тридцати лет от роду, когда его родные оказались замешаны в политических интригах, Федор удалился от мира. Сначала пас скот у одного крестьянина, а потом перебрался в Соловецкий монастырь. Там боярский сын стал простым послушником, выполнял любую тяжелую работу. Позже он принял постриг с именем Филипп.

Постепенно заслужил доверие игумена обители, и после стал его преемником. На этом посту новый игумен сделал очень много для своей обители – увеличил суммы пожертвований, добился беспошлинной торговли, а также выведения деревень в монастырское владение и пр.

В 1566 году Филиппа пригласили занять кресло митрополита московского. Он согласился, но постоянные разногласия с царем Иваном Грозным, в первую очередь по вопросу опричнины, стали причиной опалы владыки.

Путь к богу митрополита Филиппа

Детство Филиппа

Согласно житию, будущий митрополит Московский и всея Руси Филипп (в миру Федор Колычёв) родился 11 февраля 1507 года в семье знатного боярина Степана Ивановича. Тот служил при дворе великого князя Василия III и был даже его родственником.

В жены он взял женщину по имени Варвара, впоследствии принявшую иночество с именем Варсонофия. Родители Федора были людьми благочестивыми и постарались дать своему сыну достойное образование. Конечно, в то время обучение было преимущественно церковным, но Федору нравилось чтение богослужебных книг и изучение жизнеописаний святых. Из этих книг он черпал уроки праведной жизни.

Федор рос целомудренным и скромным юношей, предпочитая общаться с людьми пожилыми и опытными. Когда ему исполнилось 26 лет, его имя стало известно великому князю Василию III, но лишь после воцарения на престол его сына Ивана IV Федор был призван на службу к царскому двору.

Хотя отец Федора был близок к великому князю Василию Иоанновичу, его дом всегда был открыт для неимущих. Каждый мог получить там кусок хлеба. Мальчика же готовили к высокой царской службе — обучали не только грамоте, но и конной езде, умению владеть оружием. Федор не противился, хотя его сердцу были милы не шумные игры, а чтение церковных книг и тихая молитва.

Когда после кончины великого князя Василия Иоанновича его преемником стал его сын Иоанн (будущий царь Иван Грозный), Федор вместе со многими другими боярскими детьми был призван на службу к великокняжескому двору. Жизнь рядом с льстецами, интриганами, завидовавшими чужой власти, Федора не радовала. Окончательно бросить царскую службу он решил, когда казнили его родного дядю, открыто возмущавшегося царившими при дворе порядками. Погибли и многие другие бояре из рода Колычевых. Федор решил покинуть не только двор, но и столицу и посвятить себя Богу. Еще в детстве он слышал, что где-то «во океанской пучине» стоит Соловецкий остров. Туда и решил он перебраться.

Митрополит Филипп в Соловецком монастыре

Надев на себя простую одежду и прихватив только немного хлеба, он двинулся в путь. Лишь через год удалось достичь ему Соловков. Тогдашний игумен Алексий принял странника и наложил на него суровое послушание для приготовления к монашеской жизни. Никто не узнал бы теперь в Федоре бывшего знатного царедворца. Вскоре он принял постриг и был наречен в монашестве Филиппом.

Глядя на молодого, трудолюбивого и смекалистого монаха, местный старец Иона предсказал, что тот со временем «будет настоятелем в обители нашей». Так оно и вышло. В последние дни своей жизни игумен Алексий поведал братии последнюю волю — видеть своим преемником Филиппа. Похоронив Алексия, Филипп все свои силы направил на обустройство Соловецкого монастыря. Он открыл соляные варницы, наладил промысел железа и построил кирпичный завод. При Филиппе осушались болота и расчищались пастбища. Новый игумен завел на острове рогатый скот и запустил в леса лапландских оленей. Из их шкур монахи делали обувь и одежду. По указу Филиппа 52 озера были соединены каналами, и благодаря току воды внутри монастыря заработали мельницы. При Филиппе была возведена теплая каменная церковь Успения Божией Матери и началось строительство великолепного храма Преображения Господня.

Митрополит Филипп и Иван Грозный

Увы, увидеть своими глазами его освящение митрополиту Филиппу не пришлось. И причиной тому были темные дела грозного царя московского Ивана IV. Он окружил себя телохранителями — опричниками, которые творили в столице, что хотели. Опричники грабили и убивали людей, забирая их имущество и земли в свою пользу. Вот в это время царь Иван Грозный и вспомнил про Филиппа, которого знал еще с детства. Царю Ивану нужен был новый глава церкви.

С большим трудом удалось ему и боярам уговорить Филиппа принять этот высокий пост. 25 июля 1566 года в Успенском соборе Московского Кремля Филипп был объявлен новым митрополитом. Однако напрасно думал царь Иван, что Филипп, как и прочие, будет молчать, глядя на преступления опричников. Он открыто обличал царя:

«Слышано ли когда было, чтобы благочестивые цари возмущали свою державу? Не только при твоих предках, но даже у иноплеменников никогда ничего подобного не бывало»

— смело бросал он справедливые упреки прямо в лицо Ивану Грозному. Когда царь хотел в Успенском соборе во время богослужения получить у Филиппа благословение, тот ему отказал, ответив:

«У всех народов, даже у татар и язычников, есть закон и правда, только у нас их нет; всюду находим милосердие, а в России и к невинным и праведным нет жалости».

Это был открытый вызов царю.

Вскоре полетели в Соловецкий монастырь царские люди искать на Филиппа доносчиков, и те, естественно, сыскались, хотя игумен соловецкий ни в чем запятнан не был.

Как пытал митрополита Филиппа Иван Грозный

Доносы те доставили Грозному. Когда вскоре Филипп вел очередную службу в Успенском соборе, в храм ворвались опричники. Они кинулись на митрополита, сорвали с него священные одежды. Набросив ему на плечи оборванную и грязную рясу, кинули в сани-дровни и увезли в Богоявленский монастырь. Ничего подобного доселе люд московский еще не видывал. В монастыре же Филиппа посадили в грязную тюрьму, на руки надели железные цепи, на ноги деревянные колодки, а на шею набросили тяжелые вериги.

По указу Грозного Филиппа пытались уморить голодом, подолгу не давая никакой пищи, а однажды, как говорят, впустили в камеру его голодного медведя. Филипп стойко переносил все издевательства и пытки. Даже медведь оказался усмиренным его неколебимым духом. Несломленного старца перевели вскоре в монастырь Николы Старого близ Твери.

Смерть Митрополита Московского Филиппа

Казалось, Иван Грозный забыл своего грозного обвинителя. Однако, когда в декабре 1569 года царь-душегуб двигался со своим войском на Новгород, он послал в монастырь своего приспешника — опричника Малюту Скуратова. Увидев этого страшного человека в своей темнице, Филипп сразу понял, кто его послал и зачем:

«Делай то, за чем ты пришел ко мне, и не искушай меня, лестью испрашивая дар Божий»

— сказал он Малюте. Тот без разговоров взял подушку и задушил ею праведника. Еще теплое тело Филиппа было сброшено в яму за алтарем соборной церкви.

Прошло много лет. Не стало на свете ни Малюты, ни Ивана Грозного. На царский престол взошел кроткий Феодор Иоаннович. С его благословения мощи святителя Филиппа были перенесены на Соловки, где и захоронены в храме Преображения, который только начинали строить по указу нового царя. Сейчас мощи этого великого Русского святого находятся в Успенском соборе Московского Кремля.

Ссылка на основную публикацию