Феофан и Феодор Начертанные

Преподобному исповеднику Феодору Начертанному, брату Феофана творца.

Тропа́рь, гла́с 8:

Правосла́вия наста́вниче, благоче́стия учи́телю и чистоты́, вселе́нныя свети́льниче, мона́шествующих богодохнове́нное удобре́ние, Фео́доре прему́дре, уче́ньми твои́ми вся́ просвети́л еси́, цевни́це духо́вная; моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Кано́н, преподо́бнаго. Гла́с 4.

Пе́снь 1.

Ирмос: Мо́ря чермну́ю пучи́ну невла́жными стопа́ми дре́вний пешеше́ствовав Изра́иль, крестообра́зными Моисе́овыма рука́ма Амали́кову си́лу в пусты́ни победи́л е́сть.

Припев: Преподобне отче Феодоре, моли Бога о нас.

Ти́тлу твоего́ честна́го лица́ ви́девше, херуви́ми отступа́ют от дре́ва жи́зни; пла́менное же ору́жие всеблагогове́йно плещи́ тебе́ дае́т, всему́дре Фео́доре.

Ти́тла над главо́ю лежа́ше Царя́ Христа́, напи́сана на Дре́ве Кре́стнем; твоя́ же ти́тла, всему́дре, на лице́ твое́м начерта́ся, напи́сана благоле́пне.

Возвы́сися у́бо на Кре́ст Госпо́дь и прободе́н бы́сть в ре́бра; ты́ же, протяже́н на скамии́, терпели́вно боде́ния претерпе́л еси́, я́коже ове́н наро́чит, священнотаи́нниче, назна́менаемь.

Му́дростию вся́кою украша́емь, о́тче Фео́доре, предста́теля обличи́л еси́ я́ве злы́я е́реси, терпе́нием же де́л, сего́ мудрова́ния ужаси́л еси́.

Богородичен: Му́дрости прему́дростныя была́ еси́ прия́телище, Пречи́стая Богороди́тельнице, Еди́на ве́рных спасе́ние и пе́ние: Ты́ бо на́м родила́ еси́ дне́сь Боже́ственное избавле́ние.

Пе́снь 3.

Ирмос: Весели́тся о Тебе́ Це́рковь Твоя́, Христе́, зову́щи: Ты́ моя́ кре́пость, Го́споди, и прибе́жище, и утвержде́ние.

Не име́я что́ твои́м уче́нием противорещи́, преподо́бне, на ра́ны обраща́ется, е́ллинскаго неи́стовства испо́лненный.

Подъя́л еси́ терпели́вно е́же на ра́мех и на пе́рсех ра́ны Христа́ ра́ди, богодохнове́нне, и по главе́ ударе́ния.

Му́дростию духо́вною и усе́рдием по́мысла посрами́л еси́ злочести́ваго и беззако́ннаго свяще́ннейшими твои́ми догма́ты.

Богородичен: Дави́д, я́коже ковче́г, в Вифлее́ме проро́ческими очесы́, Ма́ти Бо́жия, ви́дит Тя́, Младе́нца Пребоже́ственнаго нося́щу.

Пе́снь 4.

Ирмос: Вознесе́на Тя́ ви́девши Це́рковь на Кресте́, Со́лнце пра́ведное, ста́ в чи́не свое́м, досто́йно взыва́ющи: сла́ва си́ле Твое́й, Го́споди.

Просте́рт на дсце́, начерта́н бы́сть, я́ко покланя́ющся, Фео́доре, Христо́ве ико́не и Богома́тере, на́глостию свире́пства и ва́рварским суровство́м.

Служи́в от ю́ности Влады́це и к Нему́ непреста́нно жела́ние име́я, блаже́нне, воздержа́нием, му́ченическою кро́вию а́бие украси́лся еси́ светле́йше.

Све́тел, я́ко со́лнце, богоно́се, от восто́ка устреми́лся еси́, зари́ испуща́я испове́дания твоего́ и велему́дреннаго и до́блественнейшаго противле́ния.

Богородичен: Благослове́н гряды́й Бо́г Сло́во в Вифлее́м, я́ко Благоутро́бен, от неискусобра́чнаго, Пречи́стая, чре́ва Твоего́. Его́же ны́не моли́ спасти́ к Тебе́ прибега́ющия.

Пе́снь 5

Ирмос: Ты́, Го́споди, мо́й Све́т, в ми́р прише́л еси́, Све́т Святы́й, обраща́яй из мра́чна неве́дения ве́рою воспева́ющия Тя́.

На земли́ стра́нней обита́яй, стра́нничество, озлобле́ние, ра́ны, заточе́ния и темни́цы люте́йшия подъя́л еси́ терпели́вно.

Ны́не ра́дуешися вои́стинну, победоно́сное венча́ние прие́м в де́нь све́тлый и светоно́сный боже́ственнаго первому́ченика.

Еже име́л еси́ от де́вства благоче́стия обеща́ние, соблю́л еси́ да́же до конца́, не превраще́н пребы́в, непобеди́ме Фео́доре.

Богородичен: Тя́ ору́жие непобеди́мое на враги́ предлага́ем, Тя́ по́мощь и наде́жду на́шего спасе́ния, Богоневе́сто, стяжа́хом.

Пе́снь 6.

Ирмос: Пожру́ Ти со гла́сом хвале́ния, Го́споди, Це́рковь вопие́т Ти́, от бесо́вския кро́ве очи́щшися, ра́ди ми́лости от ре́бр Твои́х исте́кшею кро́вию.

По́том подвиго́в еще́ ка́пая, Подвигополо́жнику предста́л еси́, пра́ведным судо́м всю́ тва́рь пра́вящему, богоно́се всеблаже́нне Фео́доре.

Ничто́же тя́ Христо́вы любве́ отлучи́, ни уране́ние те́ла, ни сме́ртнаго осужде́ния преще́ние, ни тщета́ прису́щих, всеблаже́нне Фео́доре.

Сы́н сы́й и све́та и дне́ пресве́тлый, по́лн све́та, преста́вился еси́, к Боже́ственному сия́нию возраста́емь, дне́м и но́щию неоскудева́емь, богоприя́тне.

Богородичен: Тя́ еди́ну посреди́ те́рния обре́т, я́ко честне́йший кри́н и удо́льный цве́т, о Богома́ти, Жени́х мы́сленный в Тя́ всели́ся.

Седа́лен гла́с 3.

Уста́ бы́л еси́ де́рзости, горды́ню мучи́телеву велему́дренно посрами́в терпе́нием страда́ний твои́х, уязвля́емь бо бы́в в лице́, Фео́доре, за Христо́ву ико́ну всечестну́ю, извести́л же еси́ чти́ти и сла́вити вся́, прося́ на́м ве́лию ми́лость.

Пе́снь 7.

Ирмос: В пещи́ авраа́мстии о́троцы перси́дстей, любо́вию благоче́стия па́че, не́жели пла́менем, опаля́еми, взыва́ху: благослове́н еси́ в хра́ме сла́вы Твоея́, Го́споди.

Распаля́емь правосла́вною ре́вностию, всему́дре, снеде́ние скве́рныя е́реси и лю́тыя де́рзостне отри́нул еси́, — благослове́н еси́, Бо́же мо́й, — зовя́, — и Го́споди.

Сло́во му́дрости, сло́во догма́тов, сло́во зна́ния, сло́во уче́ний, о́тче, всеблагочести́вых Бо́г Сло́во тебе́ дарова́, — благослове́н еси́, Бо́же мо́й, — зову́щу, — и Го́споди.

Возсия́в от восто́ка, я́коже со́лнце, зарю́ благоче́стия се́ял еси́ на земли́, ико́ны поклоне́ние Христо́вы, просвеща́ющую и уча́щую, о́тче Фео́доре.

Богородичен: Укра́шена, препросла́влена, пресия́ющая све́том де́вства яви́лася еси́, Ма́ти, Бо́га те́лом ро́ждшая и пелена́ми пови́вшая, вся́ я́ве повива́ющаго.

Пе́снь 8.

Ирмос: Ру́це распросте́р, Дании́л, льво́в зия́ния в ро́ве затче́; о́гненную же си́лу угаси́ша, доброде́телию препоя́савшеся, благоче́стия рачи́тели, о́троцы, взыва́юще: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Яко ле́в, всеблаже́нне, упова́в души́ тве́рдостию, не устраши́лся еси́ ерети́ческаго стремле́ния, неи́стовства тезоимени́таго, его́же оплева́в, лю́дем, ра́дуяся, вопия́л еси́: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Украси́в му́жеством ду́шу, целому́дрием же, блаже́нне, жела́ние, у́м, ра́зума испо́лнен, стяжа́в, соверши́л еси́, пра́вдою же твоя́ смы́слы упра́вил еси́ и вопие́ши: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Стремли́во теку́щий то́к е́реси, о́тче, изсуши́л еси́, твои́ми наказа́нии, преподо́бне, и всему́дрыми указа́ньми хи́трости злочести́вых разоря́я и зовя́: благослови́те, вся́ дела́ Госпо́дня, Го́спода.

Богородичен: Созда́вый естество́ в нача́тцех челове́ческое, Бо́г в сие́ облачи́тся от пречи́стаго Твоего́, Всечи́стая, и свята́го чре́ва, дне́сь в Вифлее́ме проро́чески ражда́яся; те́м Тя́ вси́ благослови́м, Мари́е Богоневе́сто.

Пе́снь 9.

Ирмос: Ка́мень нерукосе́чный от несеко́мыя горы́, Тебе́, Де́во, краеуго́льный отсече́ся — Христо́с, совокупи́вый разстоя́щаяся естества́. Те́м, веселя́щеся, Тя́, Богоро́дице, велича́ем.

Боже́ственным побежда́емь жела́нием, гоне́ний ополче́ния удо́бо претерпе́л еси́, богому́дре, и, гони́теля свире́пство низложи́в, восприя́л еси́ подвиго́в, о́тче, вене́ц.

Бога́тство небе́сное обре́л еси́ и пребыва́ющую хра́мину вме́сто го́рькаго заточе́ния, и стра́нничества, и прехожде́ния, и ны́не пита́ешися, прие́мля ве́чное наслажде́ние.

Пе́ние Влады́це принося́, о́тче, и мольбы́, не преста́й о мое́й не́мощи, и сообита́нии, и бра́тстве, я́ко да, вку́пе пожи́вше, улучи́м вку́пе обоже́ние.

Богородичен: Тя́, па́че ума́ же и сло́ва в Вифлее́ме Бо́га Сло́ва дне́сь ро́ждшую, Де́во, и в пелена́х Сего́ пови́вшую, я́ко вои́стинну Богоотрокови́цу и Богоро́дицу велича́ем.

ФЕОФАН СИГРИАНСКИЙ

Прп. Феофан Сигрианский. Фреска XVI века в монастыре Дионисиат, Афон

Феофан Сигрианский (ок. 760 – 818), преподобный, исповедник.

Родился около 760 года в Константинополе от благочестивых и знатных родителей Исаака и Феодоты. Отец его был знатным византийским чиновником, стратигом фемы Эгейского моря. Исаак был в родстве с византийским императором Львом III Исавром и, несмотря на своё иконопочитание, находился в таком доверии у императора-иконоборца Константина V, что тот лично заботился о том, чтобы рано осиротевший Феофан получил хорошее образование.

Как и его отец, Феофан избрал карьеру чиновника и довольно быстро преуспел: при Льве IV Хазаре он, несмотря на свою молодость, был назначен стратором, а вскоре, вслед за этим, получил титул спафария. При том же императоре Феофан вступил в брак с Мегало, дочерью византийского патриция Льва. Однако, по согласию с невестой Феофан сохранил целомудрие, ибо в душе его зрело желание принять иноческий образ. Посетив однажды с супругой монастыри в Сигрианской области (Малая Азия), Феофан встретил прозорливого старца Григория Стратигия, который предсказал супруге Феофана, что ее муж будет удостоен мученического венца. Через некоторое время супруга Феофана была пострижена в монахини в одном из монастырей Вифинии, а Феофан принял иноческий постриг от старца Григория.

По благословению старца Феофан устроил монастырь на острове Калоним в Мраморном море и затворился в келлии, занимаясь переписыванием книг богословского содержания. В этом занятии Феофан достиг высокого мастерства. Затем, в 781 году, преподобный Феофан основал в Сигрианской области еще один монастырь – Великое Поле – и стал его игуменом. Преподобный сам принимал участие во всех монастырских работах и для всех был примером трудолюбия и подвига. Он был удостоен от Господа дара чудотворения: исцелял болезни, изгонял бесов.

В 787 году в Никее собрался VII Вселенский Собор, который осудил ересь иконоборчества. Житие указывает, что прп. Феофан принимал участие в Соборе, но имени его не встречается среди игуменов и архимандритов, подписавших деяния собора. В противоположность студитам, он занимал примиренческую позицию патриарха святителя Тарасия в разногласиях, вызванных в Церкви расторжением брака Константина VI.

В возрасте 50 лет преподобный тяжело заболел и до самой кончины жестоко страдал. Находясь на смертном одре, преподобный непрестанно трудился: он писал «Хронографию» – историю Христианской Церкви с 285 по 813 год. Этот труд до сих пор является ценным источником по истории Церкви.

По воцарении императора Льва V Армянина, когда святой был уже глубоким старцем, в 815 году возобновилось иконоборчество. Император вызвал святого Феофана в Константинополь и принуждал принять ересь, но святой твердо воспротивился этому и был заключен в темницу. Его обитель «Великое Село» была сожжена. Пробыв в темнице 23 дня, преподобный исповедник скончался в 818 году [1]. После смерти нечестивого императора Льва Армянина обитель «Великое Село» была восстановлена, и туда перенесены были святые мощи исповедника.

Творения

Единственное сочинение прп. Феофана – «Хронография» было составлено им как продолжение оставшейся незаконченной всемирной хроники его друга Георгия Синкела, по настоятельной просьбе последнего. Хотя Феофан и подчёркивает случайность своего обращения к истории (он уступил лишь просьбам умирающего Георгия), им создан один из значительнейших памятников византийской историографии. Рассказ начинается там, где остановился Георгий, – с 284 года, и доходит до 813 года. Последующие византийские историки во многом зависели от неё. Сочинение претендует на всемирный охват. Феофан говорит о событиях, происходивших у персов, арабов, других варварских народов.

Тропарь. Глас 5

Воздержанием житие украсил/ и, уды умертвив,/ победил еси вражия козни, отче Феофане,/ преставился еси к Богу в вечную жизнь,/ яко достоин причастник,/ моляся непрестанно/ помиловати души наша.

Использованные материалы

  • Жития с портала Православие.ру:
    • http://days.pravoslavie.ru/Life/life621.htm
    • http://www.pravoslavie.ru/put/apologetika/feofanispovednik-islam.htm

[1] По другим источникам после годичного заключения, преподобного сослали на о. Самофракию, где он вскоре и умер.

Феофан Исповедник

Феофан Исповедник (Феофан Сигрианский, греч. Θεοφανής , лат. Theophanes Confessor ; ок. 760—818) — византийский монах, летописец, почитается православной церковью как преподобный, исповедник. Память 12 марта. Биография его известна из «Жития святого Феофана Исповедника» пера патриарха Мефодия (843—847), а также из его собственного произведения «Хронография».

Содержание

Ранние годы

Преподобный Феофан Исповедник родился около 760 года в Константинополе от благочестивых и знатных родителей Исаака и Феодоты. Исаак был в родстве с византийским императором Львом III Исавром и, несмотря на своё иконопочитание, находился в таком доверии у императора—иконоборца Константина V, что тот назначил Исаака стратигом фемы Эгейского моря, а впоследствии лично заботился о том, чтобы рано осиротевший Феофан получил хорошее образование.

Как и его отец, Феофан избрал карьеру чиновника и довольно быстро преуспел: при Льве IV Хазаре он, несмотря на свою молодость, был назначен стратором, а вскоре, вслед за этим, получил титул спафария. При том же императоре Феофан вступил в брак с Мегало, дочерью византийского патриция Льва. Однако по согласию с невестой Феофан сохранил целомудрие, желая принять монашество.

Постриг

Посетив однажды с супругой монастыри в Сигрианской области (Малая Азия), Феофан встретил старца Григория Стратигия, который предсказал супруге Феофана, что её муж будет удостоен мученического венца. Через некоторое время супруга Феофана была пострижена в монахини в одном из монастырей Вифинии, а Феофан принял иноческий постриг от старца Григория.

По благословению старца Феофан устроил монастырь на острове Калоним в Мраморном море и затворился в келии, занимаясь переписыванием книг богословского содержания. В этом занятии Феофан достиг высокого мастерства. Затем преподобный Феофан основал ещё один монастырь в Сигрианской области, в месте, называемом «Великое Село» (или — «Великое Поле») на побережье Мраморного моря, между Кизиком и устьем Риндака, и стал его игуменом. Преподобный сам принимал участие во всех монастырских работах и для всех был примером трудолюбия и подвига. Ему приписывается дар чудотворения: исцеление болезней и изгнание бесов.

VII Вселенский Собор

В 787 году в Никее собрался Второй Никейский собор, который осудил ересь иконоборчества. Житие указывает, что Феофан принимал участие в Соборе, но имени его не встречается среди игуменов и архимандритов, подписавших деяния собора. В противоположность студитам, он занимал примиренческую позицию патриарха святителя Тарасия в разногласиях, вызванных в Церкви расторжением брака Константина VI.

Смерть

В возрасте 50 лет преподобный тяжело заболел и до самой кончины жестоко страдал. По воцарении императора Льва V Армянина, когда святой был уже глубоким старцем, в 815 году возобновилось иконоборчество. Император вызвал Феофана в Константинополь и принуждал принять ересь, но святой твердо воспротивился этому и был заключен в темницу. Его обитель «Великое Село» была сожжена. Пробыв в темнице 23 дня, преподобный исповедник скончался в 818 году.

По другим источникам после годичного заключения преподобного сослали на о. Самофракию, где он вскоре и умер. После смерти Льва Армянина обитель «Великое Село» была восстановлена, и туда перенесены были святые мощи исповедника.

Хронография

Единственное сочинение Феофана — «Хронография» («Жизнеописания византийских царей») было составлено им как продолжение оставшейся незаконченной всемирной хроники его друга Георгия Синкела, по настоятельной просьбе последнего. Хотя Феофан и подчёркивает случайность своего обращения к истории (он уступил лишь просьбам умирающего Георгия), им создан один из значительнейших памятников византийской историографии. Особенно ценна «Хронография» при изучении истории Византии в VII—VIII веках, о которых до наших дней дошло мало иных свидетельств. Рассказ начинается там, где остановился Георгий, — с 284 года, и доходит до 813 года. Сочинение претендует на всемирный охват: Феофан говорит о событиях, происходивших у персов, арабов и других варварских народов. Последующие византийские историки во многом зависели от неё: «Хронографию» цитирует Симеон Логофет, выдержки из неё приводил в трактате «Об управлении империей» Константин VII Багрянородный, опирались на неё и другие летописцы вплоть до Фёдора Скрутариота (XIII век).

Авторство «Хронографии» небесспорно. На создание огромной по объёму летописи у Феофана было лишь несколько лет: со времени смерти Синкела в 813 до ареста в 815/816 и собственной смерти в 818. Ничего не говорится о летописании в «Житии» преподобного. Однако именно Феофану Исповеднику приписывают данный труд Анастасий Библиотекарь (810—878), переведший «Хронографию» на латынь, и император Константин Багрянородный (913—959).

Феофан Исповедник (ок. 760—818)

Феофан Исповедник (ок. 760—818)

Феофан, возможно, константинополец, родился около 760 г. в семье богатого и знатного византийского чиновника. Жития Феофана, рассказывая о родителях святого Исааке и Феодоте, в первую очередь подчеркивают их благочестие и верность православию, что в условиях гонений на иконопочитателей при императоре-иконоборце Константине V (741—775) явно означало принадлежность к лагерю преследуемых. Либо Исаак умел тщательно скрывать свои иконофильские настроения и благодаря этому обрел высокое положение (он был стратигом фемы Эгейского моря) и доверие Константина V, так что последний лично заботился о воспитании рано осиротевшего Феофана, либо благочестие и верность православию родителей хрониста – дань агиографов житийному канону.

Как и его отец, Феофан избрал карьеру чиновника и поднимался по служебной лестнице довольно быстро: при Льве IV (775—780) он, несмотря на свою молодость, был назначен стратором, а вскоре вслед за этим получил титул спафария. При том же императоре Феофан вступил в брак с дочерью византийского патрикия Льва, Мегало. Брак, однако, был недолгим, и после смерти Льва IV супруги расстались, чтобы посвятить себя монашеской жизни.

Феофан основал несколько монастырей; развалины одного из них . . ’. («Великого поля») у Сигриана, игуменом которого был сам Феофан, сохранились до наших дней на побережье Мраморного моря, между Кизиком и устьем Риндака. В монастыре Феофан отличался аскетизмом, основным его занятием в монастырские годы было переписывание книг богословского содержания. Если верить сообщениям житий, Феофан принимал участие в VII вселенском соборе в Никее (787 г.); впрочем, есть основания сомневаться в достоверности этих сообщений: имени Феофана нет среди ста тридцати игуменов и архимандритов, подписавших акты собора.

Феофан не принадлежал к радикальным кругам византийской церкви: в противоположность студитам, он занимал примиренческую позицию патриарха Тарасия и Никифора в разногласиях, вызванных в церкви расторжением брака Константина VI (780—797). Тем более удивительна его ненависть к императору Никифору I (802—811), который, хотя и не славился исключительным благочестием, все же был вполне ортодоксален. Эта ненависть не разделяется другими церковными писателями того времени, о причинах ее умалчивают агиографы Феофана, вероятно, она носит личный характер.

С возрождением в 815 г. при Льве V (813—820) иконоборчества наступил переломный момент в жизни Феофана: его приверженность иконопочитанию обошлась ему в 815 или 816 гг. заключением в тюрьму и затем, видимо, в начале 818 г., ссылкой на остров Самофракию, где он вскоре и умер. Греческая церковь причисляет его к лику святых как исповедника (. ).

«Хронография» была составлена Феофаном как продолжение оставшейся незаконченной всемирной хроники его друга Георгия Синкела, по настоятельной просьбе последнего. Хотя Феофан и подчеркивает случайность своего обращения к истории (он уступил лишь просьбам умирающего Георгия), им создан один из значительнейших памятников византийской историографии. Вряд ли это случайно. Агиографы рассказывают, что Феофан с детства не только воспитывался на Священном писании, но и приобщился внешней, т. е. эллинской, языческой, премудрости. В монастыре будущий хронист много занимался переписыванием книг, а средневековый греческий писец – человек образованный, нередко писатель и ученый. Наконец, создание Феофаном оригинальной хронологической системы и языка, среднего между разговорным и аттикизирующим литературным (на что обращал внимание еще К. Крумбахер), говорит за то, что если и случайным был повод к написанию «Хронографии», то едва ли случайностью объяснимо значение труда Феофана в развитии византийской исторической литературы.

Рассказ Феофана начинается там, где остановился Георгий Синкел, – с 284 г., правления Диоклетиана, и доходит до 813 г., времени вступления на престол Льва V. Можно довольно точно определить, когда была написана «Хронография»: хронист не начинал работы до 810 г., так как Георгий Синкел умер не ранее этого года, а кончил, вероятно, не позже 814 г., до заключения в тюрьму.

Вопрос об источниках, использованных Феофаном, сложен: хронист, хотя и говорит о том, что изучил произведения многих историков и хронистов, упоминает их имена редко. Для раннего периода (до середины V в.) это были прежде всего церковные истории Сократа, Созомена, Феодорита, Малала, Прокопий, Агафий, Иоанн Епифанейский,Феофилакт Симокатта, Георгий Писида послужили источниками для времени до воцарения в 610 г. императора Ираклия.

Безусловно, велико значение «Хронографии» Феофана как источника для изучения VII—VIII вв., столетий перестройки византийского государственного аппарата, упорной борьбы империи с арабами, возникновения Первого Болгарского царства, первого периода иконоборчества. Для этого времени, кроме «Хронографии» Феофана, мы располагаем лишь «Бревиарием»/«Краткой историей» (. . ) патриарха Никифора (806—815), которая доводит изложение только до 769 г. Текстуальные совпадения «Хронографии» и «Бревиария» свидетельствуют о том, что оба историка использовали одни и те же источники. Одним из таких источников считают так называемый Большой хронограф (. . ), созданный в конце VIII в., от которого сохранились фрагменты, другим – оканчивающуюся 713 г. Хронику Траяна Патрикия. Совпадения в изложении событий VII – VIII вв. показывают, что Феофан и Никифор использовали также составленный в конце VII—VIII в.в. ныне утерянный источник.

Повествование о последних годах VIII в. и начале IX в. построено, очевидно, на устной традиции и, возможно, на сообщениях константинопольской городской хроники.

Хронологическая система, созданная Феофаном, – явление исключительное во всей средневековой историографии. Сочинение распадается на хронологические отрезки (по годам), каждому из которых предпослана хронологическая таблица, отмечающая наряду с годом от сотворения мира и от рождества Христова годы правления не только византийских императоров, но и персидских, а затем арабских, правителей, пап и четырех патриархов. Несмотря на некоторые ошибки (характерно, что сообщения Феофана из арабской истории, как правило, точны и достоверны, а из западной, напротив, скудны и зачастую ошибочны) и лакуны (только годы правления византийских императоров и константинопольских патриархов даются повсеместно), трудно переоценить значение хронологии Феофана. За основу хронист берет Александрийскую эру, т. е. насчитывает от сотворения мира до рождества Христова 5492 года. Кроме счета по годам, проводится также счет по индиктам, однако не всегда первый совпадает с последним: в промежутке между 6102 (609/610) и 6265 (772/773) гг., исключая 6207 (714/715) – 6218 (725/726) гг., счет по годам отстает на один год от счета по индиктам. Установлено, что ошибка произошла в счете по годам: под 6098 г. Феофан поместил рассказ о событиях 605/6, 606/7 гг. Положение исправляется тем, что события 712 и 713 гг. распределяются между тремя годами. Та же ошибка происходит под 6218 г. (совмещаются события 725/26 и 726/27 гг.) и исправляется делением повествования о событиях 774 и 775 гг. на три фрагмента. Таким образом, пользуясь хронологией Феофана, мы должны к его счету годов прибавлять один год в промежутке между 6099 (606/607) и 6204 (711/712), а также 6219 (726/727) и 6266 (773/774) гг.

«Хронография» Феофана пользовалась большой популярностью у современников и потомков историка. Уже в 70-х годах IX в. папский библиотекарь Анастасий перевел «Хронографию» на латинский язык. Этот перевод дошел до нас в рукописях более древних, чем оригинал, так что значение перевода очень велико. Для византийских писателей «Хронография» служила источником и отправным пунктом. Младший современник Феофана Георгий Монах тщательно его компилировал; Симеон Логофет (X в.) использовал сочинения не только Георгия Монаха, но и Феофана, Кедрин (XI в.), наряду с сочинениями Симеона Логофета и Георгия Монаха, привлекал «Хронографию», наконец, в XII в. Зонара видел в сочинении Феофана главный источник по истории VII—начала IX в. Позднейшие историки начинали изложение событий с того времени, каким кончил Феофан, что свидетельствует о пиетете, который питали они к «Хронографии». Скилица (XI в.) начинает «Обозрение истории» 811 годом, сославшись на то, что предшествующий период исчерпывающе описан Георгием Синкелом и Феофаном. По инициативе императора Константина VII (913—959), кстати тоже широко использовавшего в своих трудах «Хронографию», были составлены начинающиеся с 813 г. анонимная хроника, приписываемая Генесию, и компиляция, известная под названием Продолжатель Феофана.

В заключение помещаю небольшие отрывки из воспоминаний К. Аксакова, характеризующие одного из переводчиков «Летописи» Феофана – В. И. Оболенского и автора предисловия и издателя перевода О. М. Бодянского. Отрывок взят мною из книги «Русские мемуары. 1826—1856». М., «Правда», 1990 г.– Ю. Ш.

Оболенский Василий Иванович (1790—1847) – адъюнкт греческого языка и словесности; переводчик.

Бодянский Осип Максимович (1808—1877) – филолог-славист; с 1842 г. профессор Московского университета.

Прп. Феофан Исповедник Сигрианский об исламе [1]

Из жития
Прп. Феофан родился около 760 г. от благочестивых родителей Исаака и Феодоты. Отец его был знатным византийским чиновником, стратигом фемы Эгейского моря. Исаак, несмотря на свое иконопочитание, находился в таком доверии у императора-иконоборца Константина V (741-775), что тот лично заботился о том, чтобы рано осиротевший Феофан получил хорошее образование.
Как и его отец, Феофан избрал карьеру чиновника и довольно быстро преуспел: при Льве IV (775-780) он, несмотря на свою молодость, был назначен стратором, а вскоре, вслед за этим, получил титул спафария. При том же императоре Феофан вступил в брак с Мегало, дочерью византийского патриция Льва. Брак однако был недолгим, и после смерти императора Льва супруги расстались, чтобы посвятить себя монашеской жизни.
Прп. Феофан основал несколько монастырей. Развалины одного из них, “Великого поля” у Сигриана, игуменом которого был он сам, сохранились до наших дней на побережье Мраморного моря, между Кизиком и устьем Риндака. В монастыре святой отец отличался высокой подвижнической жизнью, основным его послушанием было переписывание книг богословского содержания. Житие указывает, что прп. Феофан принимал участие в VII Вселенском соборе в Никее (787 г), но имени его не встречается среди игуменов и архимандритов, подписавших деяния собора. В противоположность студитам, он занимал примиренческую позицию патриарха Тарасия в разногласиях, вызванных в Церкви расторжением брака Константина VI (780-797)[2].
С возобновлением в 815 г. при Льве V (813-820) иконоборчества, преподобный был вызван имепратором в Константинополь, где ему приказали отречься от иконопочитания. Прп. Феофан отказался подчиниться и был за это заключен в тюрьму, а его монастырь сожжен. После годичного заключения, преподобного сослали на о. Самофракию, где он вскоре и умер. Когда умер император-иконоборец, ученики прп. Феофана возродили и вновь отстроили его монастырь.

Творения
Единственное сочинение прп. Феофана – “Хронография” было составлено им как продолжение оставшейся незаконченной всемирной хроники его друга Георгия Синкела, по настоятельной просьбе последнего. “Хотя Феофан и подчеркивает случайность своего обращения к истории (он уступил лишь просьбам умирающего Георгия), им создан один из значительнейших памятников византийской историографии. Рассказ начинается там, где остановился Георгий, – с 284 г., и доходит до 813 г.”[3]. Последующие византийские историки во многом зависели от нее.
Сочинение претендует на всемирный охват. Феофан говорит о событиях, происходивших у персов, арабов, других варварских народов. Для темы нашего исследования особый интерес представляет небольшой отрывок, посвященный исламу – он начинается с года смерти Мухаммеда.

Место в византийской антиисламской полемике
Влияние прп. Феофана на последующую антимусульманскую полемику и на восприятие религии арабов в целом, колоссально и вполне сопоставимо с влиянием прп. Иоанна Дамаскина. Тем интереснее, что, хотя прп. Феофан, по-видимому, был знаком с антимусульманским трудом прп. Иоанна Дамаскина[4], в материале, который он выбирает, в акцентах, которые он делает, в своих оценках и в своих трактовках он стоит совершенно обособленно от него. Именно благодаря этому два этих труда органично дополняли друг друга и явились основными источниками для византийских представлений об исламе. А посредством перевода “Хронографии”, выполненного в XI в. Анастасием Библиотекарем, сведения и мысли прп. Феофана об исламе оказали влияние и на латинский мир.
Говоря о возможных византийских источниках, оказавших идейное влияние на информацию “Хронографии” в этом вопросе, следует отметить, что прп. Феофан является единственным, кто из древних авторов обратил внимание на мысли прп. Анастасия Синаита об исламе. Так, он не только воспринял предложенную Синайским Отцом общую мысль о возникновении ислама как наказании за грехи православных, но прямо цитирует фразу из “3-го слова”: “Между тем, как возмущали Церкви и цари и нечестивые иереи, восстал на поражение Христова народа пустынный Амалик”.
Рассказ св. Феофана о жизни и вероучении Мухаммеда отличается от повествований его литературных предшественников – прп. Иоанна Дамаскина и Феодора Абу Курры. Примечательно, что прп. Феофан помещает свой отрывок, посвященный Мухаммеду в год смерти последнего, тогда как упоминать его в соответствии с годами “правления над арабами” он начинает задолго до этого – следовательно, он полагает, что имя основателя ислама вполне знакомо современному ему образованному византийскому читателю, и не нуждается в объяснениях.
В целом изложение материала последовательно и строго логично. Дает родословную арабов (даже упоминает разделение арабских племен на две группы, происходящих от разных потомков Измаила), описывает их образ жизни (занимались скотоводством. жили в палатках. торговали верблюдами), географически локализует место обитания (в пустыне Мадиамской).
После происхождения он говорит о социальном положении Мухаммеда – был беден и сирота, хотя и относился к “родовитому племени”. Далее говорится о женитьбе на Хадидже, которая была богатой вдовой, родственницей Мухаммеда, у которой он первоначально работал. Прп. Феофан справедливо отмечает повышение социального статуса Мухаммеда после женитьбы на Хадидже.
Уже прп. Иоанн говорил, что Мухаммед “случайно познакомился с Ветхим и Новым Заветом”. Прп. Феофан уточняет, где и как это произошло – во время похода с караваном в Палестину. Общение будущего “пророка” с христианами во время походов с караванами описывает и Ибн Хишам, только вместо Палестины в мусульманских преданиях называется Сирия.
Интересно, что прп. Феофан отмечает ту же пассивность Мухаммеда в деле возникновения ислама, какую мы видим и в мусульманских источниках: его пророческая миссия устанавливается на совещании Хадиджи с братом-Варакой/другом-монахом[5].
Прп. Феофан предлагает свое объяснение пророческих притязаний Мухаммеда, отличное от взгляда прп. Иоанна Дамаскина, который, по-видимому, полагал, что тот сознательно вводил в обман своих последователей, и от взгляда Феодора Абу Курры, который объяснял появление ислама одержимостью его основателя. Прп. Феофан первым из христианских авторов указывает на болезнь эпилепсией как на ключевой момент в возникновении ислама. В сущности, эти три варианта, – обманщик, эпилептик и одержимый, – стали основными точками восприятия Мухаммеда в христианском мире на многие века, вплоть до нового времени. Впоследствии они нередко сочетались в умах христиан, хотя изначально это были три разные концепции.
Прп. Феофан, как мы уже говорили, был знаком с сочинением прп. Иоанна Дамаскина и сведения о влиянии на Мухаммеда некоего монаха-еретика у них совпадают. Однако, несмотря на то, что ему было известно, что Дамаскин определил этого монаха как арианина, сам прп. Феофан воздерживается от такого определения. Это расхождение было очевидно уже для Георгия Амартола, который, цитируя текст прп. Феофана, дополняет его эпитетом Дамаскина: “монах-арианин”. Почему же сам преподобный избегает этого, столь соблазнительного для последующих византийских авторов, определения? Возможно, ему было известно мнение прп. Анастасия Синаита о влиянии монофизитов на религию арабов. Столь существенное расхождение в трактовках двух авторитетных писателей вполне могло бы послужить основанием для опущения подробности такого рода: монах-еретик не мог ведь одновременно быть и арианином и монофизитом!
Прп. Феофан указывает, что иудеи вначале приняли его за Мессию (здесь видна зависимость от мусульманских источников, которые постоянно включали подобные истории, чтобы обосновать вселенскую миссию “пророка”). Говорит о переходе десяти выдающихся иудеев в ислам, косвенно упоминаются споры Мухаммеда с иудеями по вопросу о исполнении Моисеева закона. Обращенные иудеи, разочаровавшись в Мухаммеде, но боясь оставить его религию, научили его различным нечестивым мыслям о христианах и христиантсве. Точной параллели этому рассказу преподобного у мусульманских авторов нам найти не удалось, хотя разрозненные истории об обращении иудеев, о разногласиях их с Мухаммедом, о случаях отступничества их еще во время его жизни и особенно после смерти, встречаются часто.
Особое внимание в рассказе уделяется Абу Бакру. Он занимал значительное положение среди арабов, он был первым мужчиной, поверившим в пророческую миссию Мухаммеда (здесь прп. Феофан расходится с мусульманской традицией), находился с ним в родстве и был избран им наследником после себя (последний пункт ясно указывает, что мусульманские источники прп. Феофана были суннитскими – шииты оспаривали легитимность преемства Абу Бакра, хариджиты восставали против самого принципа правления курейшитов). Это внимание обусловлено значением фигуры Абу Бакра в глазах прп. Феофана как первого арабского правителя, открывшего войну против Византии и всего мусульманского мира.
Далее преподобный вводит периодизацию истории зарождения и становления ислама, выделяя в ней три периода: тайный, военный и открытый. В общем, этой же схемы (мекканский период – мединский – всеобщий) придерживаются и современные исламоведы. Там же отмечается особая роль г. Ясриба (Медины) в укреплении ислама. Указывается, что ислам изначально распространялся с помощью войны – впоследствии классический антимусульманский аргумент у византийцев.
Информация о Мухаммеде, приводимая прп. Феофаном, очевидно заимствована большею частию из мусульманского источника, причем суннитского. Начиная с рассказа о происхождении Мухаммеда и до указания этапов становления ислама в Аравии излагаемые сведения почти целиком совпадают с “Сиратом” Ибн Хишама (первая пол. VIII в.), настолько, что эта часть рассказа прп. Феофана даже повторяет в миниатюре структуру “Сирата”! Это позволяет предположить, что сочинение Ибн Хишама, – разумеется, через чье-то посредство, – было основным источником для прп. Феофана по биографии “арабского лжепророка”, незначительные вариации легко могут объясняться как личными искажениями передатчика, сообщавшего прп. Феофану “историю Мухаммеда”, так и, возможно, более ранними вариантами самого “Сирата”, который до нас дошел, как известно, в переработках более поздних арабских авторов. Именно благодаря этому знакомству, прп. Феофан, никогда не бывший в халифате и говоривший лишь по-гречески, дает в некоторых случаях более точные сведения, чем прп. Иоанн Дамаскин, который вырос среди арабов, разговаривал и читал на арабском.
Некоторые значимые отличия от мусульманского текста – активная роль Мухаммеда в женитьбе на Хадидже, определение поведения Мухаммеда во время “ниспосылания откровений” как приступов эпилепсии, проповедь Хадиджи соплеменницам и др., – являются христианским авторским осмыслением сведений мусульманских источников.
В конце своего рассказа прп. Феофан несколько слов посвящает вероучению ислама, подробно останавливаясь лишь на учении о рае. Информация о рае в “Хронографии” совпадает с прп. Иоанном Дамаскиным в трех реках, но в остальном оригинальна: и о совокуплении женщинами, отличными от земных и о представлении, что “убивающий врага или врагом убиваемый, входит в рай”[6].
То, что прп. Феофан лишь кратко говорит о вероучении ислама, упоминая “прочие подобные нелепости”, вероятно, следует понимать как ссылку на прп. Иоанна, который, как раз напротив прп. Феофану, исторические моменты ислама упоминает лишь вскользь и по случаю, а больше внимания уделяет вероучению и обрядовой практике. Видимо, прп. Феофан рассматривал те сведения, которые он дает, именно как дополнение к известной работе Дамаскина, поскольку и в том, что касается вероучения, он говорит только то, чего не находится у последнего.
Как справедливо замечает Khoury, сдержанность прп. Феофана сильно контрастирует с тем, что из этих слов разовьют его последующие дополнятели[7]. Прп. Феофан не сообщает ни одного неверного сведения об исламе. Характерно, что он не допускает никакой возможности участия в возникновении ислама каких-либо духовных сил (даже демонических): это порождение стечения обстоятельств и сочетания заблуждения и злой воли отдельных людей. Ислам равно называется в отрывке и “религией” и “ересью”, что очевидно показывает, что для понятий того времени эти слова не несли такого различия, как в настоящее время.
Более того, заключает прп. Феофан свой отрывок тем, что отмечает два положительных момента в вероучении ислама: заповедь о сострадании друг другу и помощи обижаемым. Это уникальный случай объективности и беспристрастности, и вплоть до свт. Григория Паламы из-под греческого пера не выйдет больше ни одного доброго слова о религии арабов.

Преподобный Феофан Исповедник
Отрывок из “Хронографии”, посвященный Мухаммеду[8]
В этот год скончался Мухаммед, вождь и лжепророк сарацин, заранее избрав на правление своего родственника Абу Бакра. И когда в то время прошел слух об этом, все устрашились.
Заблудшие иудеи в начале пришествия его сочли, что он есть ожидаемый ими Христос, так что некоторые выдающиеся из них пришли к нему и приняли его религию (qrhske. an), отбросив боговидца Моисея. Было же их числом десять, тех, кто сделали так, и оставались с ним [они] до самой его смерти. Увидев же, что он ест верблюжатину[9], узнали, что он не есть тот, за кого они его почитали, и находились в затруднении, что делать, а [поскольку] оставить его религию боялись, эти несчастные научили его нечестивым [мыслям] о нас, христианах; и остались с ним.
Полагаю же необходимым рассказать о происхождении его: он был из одного родовитого племени, восходящего к Измаилу, сыну Авраама. Ибо Низар, потомок Измаила, провозглашается отцом всех их; он же родил двух сыновей: Мунзира и Рабия. Мунзир родил Курайша, Кяйса, Тамима и других неизвестных. Все они жили в пустыне Мадианской и там занимались скотоводством, обитая в палатках. Были там и другие, не из этого племени, но [происходящие от] Йактана, которые назывались аманитами, то есть омеритами. Некоторые из них торговали верблюдами их.
Упомянутый Мухаммед, будучи бедным и сиротою, решил поступить [на работу] к некоей богатой женщине, его родственнице, именем Хадиджа, как наемник по [уходу за] верблюдами и торговле в Египте и Палестине. По немногом времени же осмелев, вошел в доверие к этой женщине, бывшей вдовою, и взял ее себе в жены и получил верблюдов ее и все имение. Придя в Палестину, он познакомился с иудеями и христианами. Достал же от них [там] некие писания.
[Следует добавить, что] он страдал эпилепсией. Заметив это, жена очень обеспокоилась, что она, будучи благородною, связалась с таким, не только бедным, но и эпилептиком. Он же старался отвлечь ее [от этих мыслей], говоря: “я вижу некоего ангела, называемого Гавриилом, и, будучи не в силах вынести его вида, прнебрегаю [приличиями] и падаю. У нее же был другом некий монах, который по зловерию был изгнан и жил там, ему она рассказала все и, [в том числе], имя того ангела. Этот, желая успокоить ее, сказал ей: “истину он говорит, ибо этот ангел посылается ко всем пророкам”. Она же, благосклонно выслушав слова лжестарца (yeudabb©), поверила ему и проповедовала всем женщинам единоплеменников ее, что он есть пророк. И эта молва от жен перешла к мужьям и прежде всего к Абу Бакру, которого он и оставил на смену себе.
И в конце концов посредством войны усилилась эта ересь[10] в пределах Ясриба. Сперва десять лет [передавалась она] тайно, так же десять лет посредством войны, и девять лет [возвещалась] явно[11].
Учил он своих последователей, что убивающий врага или врагом убиваемый, входит в рай[12]. Раем же он называл плотскую пищу, питие и совокупление с женщинами; там реки вина, меду и молока, и женщины не здешние, но другие, и совокупление [с ними] долговременное и наслаждение продолжительное. [Помимо этого] и другим подобным распутством и нелепостью преисполнено [учение его]. [Однако он заповедовал также] сострадать друг к другу и помогать обижаемым.

[1] Статья представляет главу из исследования, проводимого по гранту фонда “Русское Православие”.
[2] Чичуров И.С. Византийские исторические сочинения. М., 1980. – С. 17. Сведения о биографии преподобного нами взяты преимущественно из этого источника.
[3] Чичуров И.С. Указ. соч. – С. 18.
[4] Khoury A-T. Les Theologiens byzantins et l’Islam. Paris, 1969. – P. 109.
[5] Имеющиеся у нас ранние мусульманские источники (прежде всего, Ибн Хишам и ал-Бухари) не называют Вараку монахом, вместе с тем они подчеркивают, что он был не просто христианином, но христианином грамотным и образованным – а в том время и, особенно, в той среде для религиозного араба получить хоть какое-то образование можно было лишь через монастырь. Поэтому вовсе не исключено, что Варака действительно был монахом, не исключено также, если он и не был монахом, что его современники и, впоследствии, некоторые мусульмане, могли по причине его образованности воспринимать его как монаха или говорить о нем как о монахе. Это, кстати, могло бы объяснить происхождение благоприятных отзывов о монахах, встречающися в ранних сурах Корана.
[6] Еще до него Феодор Абу Курра указывал в одном из своих диалогов об этой основе и стимуле священной войны, но прп. Феофан точно не был знаком с его сочинениями.
[7] Khoury A-T. – P. 110.
[8] Предлагаемый перевод с древнегреческого, выполненный Ю.В. Максимовым, представляет собой часть из готовящегося сборника: Византийские полемисты с исламом. Тексты. М., ПСТБИ.
[9] Верблюд входил в число нечистых животных по Второзаконию (14:7). В тексте Корана действительно имеются намеки на разногласия иудеев с Мухаммедом по вопросам пищевых запретов. Коран 6.146 мусульманские комментаторы (как, например, Табари) прямо относили к отрицанию запрета употребления в пищу мяса верблюда.
[10] Прп. Феофан использует ту же терминологию в отношении ислама, что и прп. Иоанн Дамаскин.
[11] Эти промежутки согласуются с начальной хронологией ислама: 10 лет для проповеди в Мекке, 10 лет борьбы в Медине и девять лет для завоеваний вне Аравии.
[12] Коран 4.74.

Феофан Затворник

Святитель Феофан Затворник много потрудился на благо Православной Церкви. Прирожденный педагог и ученый-богослов употребил свои силы и талант, особенно щедро дарованный ему от Бога, на Просвещение православного народа, воспитание в нем религиозно-нравственного сознания. Труды Феофана Затворника оказывают огромное влияние на духовное возрождение православного общества. Написанные им книги служат практическим руководством для желающих спасения. Своего рода “методички” Церкви.

Феофан Затворник был причислен к лику святых в 1988 году. Подвиг веры и благочестия святого, его усердие в служении, должны послужить нам примером.

  1. Детство и юность
  2. Учеба
  3. Киевская духовная академия
  4. Пастырь и педагог
  5. Миссионерская деятельность
  6. Служение в Тамбовской епархии
  7. Владимирская епархия
  8. Вышенский затворник

Детство и юность

Мирское имя святителя Феофана — Говоров Георгий Васильевич. Родился он 10 января 1815 года в селе Чернава Елецкого уезда Орловской губернии.

Будущий святитель родился в семье глубоко религиозной. Родители, Говоров Василий Тимофеевич и Татьяна Ивановна, воспитывали детей собственным примером. Отец будущего епископа был священником, 30 лет служил благочинным. Мать была настоящей христианкой: кроткой, скромной, глубоко верующей.

Село Чернава

Родственники свидетельствовали, что Георгий наследовал любящее, нежное сердце и внешность матери, ее впечатлительность и отцовский ум.

У святителя Феофана были три сестры и три брата. Дети росли, окруженные добротой и любовью.

Начальное образование детям дали родители: мать учила, отец руководил учебой, проверял выученное. Георгий уже в то время поражал всех любознательностью, жаждой к знаниям, хорошей памятью, быстротой соображения.

Учеба

В 1823 году Георгий прошел конкурс в духовное училище г.Ливны. Во время обучения отрок жил в доме одного из учителей этого училища, Петина Ивана Васильевича, который следил за учебой и поведением мальчика.

В 1829 году Говоров Георгий стал студентом Орловской духовной семинарии. Способному юноше повезло с преподавателями — увлеченными и одаренными людьми. Большое влияние на него оказал профессор Остромысленский, преподаватель философии.

Юноша необыкновенно благоговел к святителю Тихону Задонскому, в то время еще не канонизированному.

В 1837 году преосвященный Никодим, епископ Орловский, лично распорядился выдать Георгию назначение в Киевскую духовную академию.

Киевская духовная академия

В 30-40-е годы 19 века Киевская духовная академия процветала. В стенах академии царила благоприятная нравственная среда и преподавали талантливые педагоги. Много внимания академии уделял Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский. Особенно святитель следил за духовным состоянием студентов.

Киевская духовная академия

Ректор, архимандрит Иннокентий (Борисов), читал лекции по богословским наукам. Ректор был одарённым проповедников, и своих студентов приучал к свободе изложения мыслей, умел увлечь предметом.

Больше всех Говоров полюбил инспектора академии, преподавателя догматического богословия архимандрита Димитрия (Муретова). Будущий святитель считал его наиболее умным, наиболее образованным и “лучшим по жизни” среди своих современников.

Огромное влияние оказал на своих студентов и профессор красноречия Яков Кузьмич Амфитеатров. Он учил юношей говорить просто, ясно и убежденно.

Именно в стенах академии будущий святитель приучился письменно выражать свои мысли и полюбил писательство. Его однокурсник, митрополит Макарий (Булгаков), вспоминал, что Георгий Говоров писал лучше всех, но стыдился громко читать свои сочинения.

До конца жизни святитель Филарет вспоминал с глубоким благоговением Киево-Печерскую Лавру, как осколок Неба на бренной земле: “Киевская Лавра — неземная обитель”.

В годы учебы в Киеве Георгий Говоров потерял родителей. Сперва умерла мать, затем отец. Это повлияло на выбор монашеского пути. Зимой 1841 года Георгий принял постриг с именем Феофан в честь преподобного Феофана Исповедника. Весной этого же года инока рукоположили в иеродиакона, а летом — в иеромонаха. В 1841 году иеромонах Феофан получил степень магистра и в числе лучших закончил академию.

Важнейший совет выпускник получил от старца Парфения: “одно нужнее всего: молиться и молиться непрестанно умом в сердце Богу”. Этому совету святитель следовал всю жизнь.

Пастырь и педагог

Первое назначение иеромонах Феофан получил в Киево-Софийское духовное назначение — ректором заведения. В первый же год служения открылся незаурядный педагогический талант ученого иеромонаха. Он ценил нравственно-религиозное воспитание наравне с учением, и полагал, что хорошее воспитание невозможно без воцерковления. Главное условие успеха педагога, по мнению свт.Феофана — любовь.

В конце 1842 года отца Феофана перевели в Новгородскую семинарию. Здесь он преподавал психологию и логику, много времени проводил с учащимися, организовал для них переплетную и столярную мастерские, поощрял занятия живописью, — все ради того, чтобы студенты не пребывали в праздности.

Личные и служебные достоинства иеромонаха Феофана не остались без внимания высшего начальства. В 1844 года он получил место бакалавра на кафедре богословия в Санкт-Петербургской духовной академии. Отец Феофан очень тщательно готовил конспект лекций, использовал много литературы для подготовки: Священное Писание, сочинения отцов Церкви, жития святых, труды по психологии.

Избегая самомнения, будущий святитель показал результат своих трудов Игнатию Брянчанинову, который положительно о нем отозвался.

За время преподавательской деятельности отец Феофан два раза удостаивался благословения Святейшего Синода, а в 1846 году получил звание соборного иеромонаха Александро-Невской Лавры.

Троицкий собор Александро-Невской Лавры

Отец Феофан добросовестно выполнял свои обязанности, трудился во всю силу. Однако его заветным желанием было уединение в молитве.

Миссионерская деятельность

В 1847 году иеромонаха Феофана включили в состав Русской духовной миссии и Иерусалиме. Работы Миссии продолжалась до 1953 года.

В 1856-1857 годах отец архимандрит трудился в Константинополе, был настоятелем Посольской церкви. Цель Миссии заключалась в привлечении к Православию людей слабой веры, отпавших от Церкви по причине нравственного упадка греческого духовенства.

Русская Миссия в Иерусалиме

Здесь он много занимался, хорошо изучил греческий язык, в меньшей степени — французский, идиш и арабский язык. Занимался иконописью, ознакомился с аскезой древне-восточных монастырей, аскетическими сочинениями древности, начал перевод греческого Добротолюбия. Эти труды были отмечены новой наградой — золотым крестом.

Из Иерусалима иеромонах Феофан возвращался в Россию через европейские страны, посещал известные библиотеки, храмы, учебные заведения. В России был возведен в сан архимандрита и назначен ректором Олонецкой семинарии. Кроме непосредственно воспитания учащихся, архимандрит Феофан вынуждено занимался множеством дел — был цензором проповедей, проповедовал, организовывал строительство здания под семинарию, боролся с расколом.

После возвращения из Константинополя отец Феофан короткое время занимал должность ректора Санкт-Петербургской духовной академии.

Служение в Тамбовской епархии

Епископская хиротония над архимандритом Феофаном была совершена 1 июня 1855 года, и уже в начале июля преосвященный Феофан, епископ Тамбовский и Шацкий принял управление епархией. Его служение в этой местности, исполненное многих трудов и забот, длилось 4 года. Святитель проявил себя необычайной кротостью, деликатностью и внимательным отношением к потребностям паствы, чем заслужил ее горячую любовь.

Святитель заботился о вверенном ему священстве, побуждал его повышать уровень образованности.

Преосвященный навещал семинарии и духовные училища, следил за их благоустройством. Трудами Владыки было открыто училище для девушек из духовного сословия. Для простого народа были открыты церковно-приходские школы, а в больших селах и городах — частные и воскресные школы.

Много забот и внимания Владыка обращал на благоустройство монастырей, в том числе Дивеевский женский. В одну из поездок святитель посетил монастырь в Выше, который понравился ему строгостью устава и красивой местностью.

Тамбовская епархия

В частной жизни Владыка Феофан был очень прост. Он много молился, занимался наукой, писал. Редко имел свободное время, посвящал его физическому труду, любил столярничать и точить по дереву. Любил Феофан Затворник природу, увлекался астрономией.

Святитель боялся оскорбить человека недоверием, никого не ругал, и всем начальствующим советовал любовь заслуживать любовью, бояться стать страшилищем в глазах других людей. Если необходимо применить строгость, то избегать укоризны и обличительных слов.

Преосвященный Феофан содействовал открытию мощей святителя Тихона Задонского, что и совершилось к радости Владыки в 1861 году.

В 1863 году Феофан Затворник был переведен на Владимирскую кафедру.

Владимирская епархия

В этих местах было много раскольников, и Феофан Затворник ездил в раскольничьи поселения, проповедуя и раскрывая заблуждения раскола. За эти труды святитель был награжден орденом Анны 1 степени.

Более всего Владыка стремился заниматься духовным писательством, чтобы таким способом послужить спасению людей. Суетная епископская должность приносила много огорчений его любящему сердцу. Через 3 года ревностного служения, преосвященный Феофан подал прошение об увольнении на покой в Вышенскую пустынь. Начальство долго не хотело отпускать Владыку, но затем выполнили его просьбу.

Вышенский затворник

В 1866 году Владыка вышел на покой. Вначале его назначили настоятелем монастыря, но святитель настоял на полном покое. Жил он в деревянном флигеле, построенном специально для него. 6 лет Феофан Затворник посещал братские службы, по воскресеньям и праздникам служил литургию соборно. Святитель был счастлив, о чем писал в письмах знакомым, о Вышенской пустыни же говорил: “Вышу можно променять только на Царство Небесное”.

Вышенский монастырь

Чтобы не отвлекаться от главной цели пребывания в Выше, святитель стал подумывать о затворе. Вначале преосвященный Феофан провел уединенно Великий пост, затем решил уединиться на год, чтобы испытать себя. Все прошло удачно, и Владыка принял решение об окончательном затворе. Впрочем, из смирения он называл затвор запором, говоря, что просто закрылся от всех, а жизнь ведет самую обыкновенную, — ест, пьет, спит, общается с келейником. Однако за этими словами скрывался немыслимый подвиг и громаднейший труд, который сложно представить.

Главное дело затворника была — молитва. У него была устроена домовая церковь, в которой он служил по воскресеньям и праздникам, а последнее десятилетие ежедневно.

Очень много Феофан Затворник читал, не ограничиваясь духовной литературой. Это были исторические, научно-естественные, философские труды, книги по медицине, русские и зарубежные классики.

Занимался Владыка Феофан переводами, он был владельцем древних рукописей святых отцов-аскетов Востока. Феофан Затворник перевел Добротолюбие с греческого языка.

Каждый день святитель Феофан отвечал на письма, писал по 20-40 писем в день.

Кроме литературной и научной деятельности, Феофан Затворник занимался иконописью, музыкой и астрономией, продолжал столярничать, выращивал растения, шил себе одежду.

Затвор святителя Феофана начался в 1873 году, и окончился смертью преосвященного 6 января 1894 года.

Феофан Затворник оставил множество литературных трудов, объединенных мыслью о спасении души.

24октября-память прп. Феофана исп. ,творца канонов

Преподобный Феофан Никейский, Константинопольский, епископ, исповедник, творец канонов.

Родился Феофан в 778 году в Иерусалиме в семье преподобного пресвитера Ионы. Старшим братом его был Феодор. С раннего детства избегал детских забав и любил посещать церковные службы.
Попечениями своих родителей, Феофан с братом своим Феодором обучились всякой книжной премудрости и были искусными философами. Философ – с греческого значит: любитель мудрости, т.е. ученый, посвятивший себя исследованию высших вопросов бытия: о Боге, о начале и законах мира и человека, о предназначении человека и конечных целях существования мира и т. п.
Постигнув суету и непостоянство настоящего мира, «ибо проходит образ мира сего» (1Кор.7:31), оставивши все, братья пришли в Лавру святого Саввы и посвятили там себя иноческой жизни, в коей и подвизались ревностно, преуспевая в молитвах и во всех добродетелях. Оба приняли там иночество. За свою добродетельную жизнь Феофан был удостоен пресвитерского сана.

В то время началось безбожное гонение на святые иконы, которое волновало всю церковь Божию, и многие христиане за почитание святых икон подверглись гонениям и мучениям.
Тогда сии премудрые учители и защитники православия были посланы Иерусалимским патриархом св. Никифором, как бы агнцы к волку, к императору Льву Армянину для обличения его злочестия. Пришед в Константинополь и представ пред сим богопротивником, они дерзновенно обличали его в злочестии и смело выступали в защиту иконопочитания. В словесном состязании Лев V был посрамлен. Он приказал нещадно бить обоих братьев, а потом сослал их в заточение и строго запретил помогать им в чем-либо.
При следующих императорах, Михаиле II и, особенно, при яром иконоборце Феофиле, обоих братьев вернули из ссылки и опять уговаривали присоединиться к иконоборческой ереси, но они всё так же твердо и мужественно претерпели все мучения и снова были изгнаны.
Но немного спустя их вызвали опять. На этот раз их подвергли жестокому избиению, и, наконец, над ними было совершено невиданное истязание. Раскаленными иглами на их лица нанесли якобы позорящие их надписи – 12 стихотворных строк, в которых о святых исповедниках говорилось как о “сосудах суеверного заблуждения”.
«Пиши, что угодно; пред страшным Судиею сам прочтешь твое писание», – сказали братья. И с того времени братья Феодор и Феофан стали называться «Начертанными».

После пытки святых братьев заточили в местечке Апамее, где святой Феодор скончался около 840 года. В заточении Феофан имел переписку c будущим патриархом Константинопольским исповедником Мефодием.
В течение более двадцати лет, от 817-го до 842-го года, они были мучимы и гонимы иконоборцами. Они претерпели многоразличные мучения, раны и оковы, голод и жажду, ссылки и, заточения и другие бесчисленнейшие злополучия.
Святой Феофан дожил до окончания иконоборческой ереси в 842 году.
Сын Византийского императора Феофила, Михаил, приняв вместе с матерью своею Феодорою скипетр Византийских императоров, восстановил почитание святых икон, внес их в церкви Божии и возвратил из заточения всех святых мужей, страдавших за иконопочитание, оказывая всем им большие почести. Тогда же был возвращен из заточения и святой Феофан и, после принятия рукоположения от патриарха Мефодия, уничтожившего иконоборческую ересь, был назначен на митрополичью кафедру Никейской церкви.
Когда нашлись недовольные этим поставлением, возражавшие, что Феофан – сириец и некому поручиться в том, что он православный, то святитель Мефодий Константинопольский, указывая на лицо его, сказал: “После такой надписи не нужно и желать лучшего свидетельства в его православном исповедании”.
Скончался святой Феофан в сане митрополита 11 октября около 847 года. Его честные останки были положены в Хорской обители.

Святой Феофан прославляется Святою Церковью одинаково как исповедник Христов, так и как творец канонов. Преподобный Феофан был автором многих сочинений в защиту Православия. Написал четыре книги против иудеев, окружное послание исповедников о святых иконах, стихи о гонении на святые иконы.
Святой Феофан составил торжественный Канон о почитании святых икон и оставил после себя много сочинений в защиту православия. И в особенности известен, как писатель канонов, число которых достигает до 148. Лучшие каноны его – канон в Неделю Православия, все каноны Апостолам и об усопших. Кроме того, св. Феофан писал и стихиры на некоторые дни.

«Мы видели, братия, – говорит протоиерей Григорий Дьяченко, – что св. исповедник Феофан претерпел великие страдания за истину православия, которое требовало и требует воздавать должное почитание св. иконам. И многие св. мужи – святители, пресвитеры и диаконы, а также великий сонм св. мирян терпели оскорбления, темничные заключения, мучения и самую смерть, отстаивая истины православия в борьбе с язычниками и еретиками.

Что же такое православие, которое так дорого для всех истинных христиан, без которого нам не войти в царствие Божие?

а) Православие, на сколько можно ответить на этот трудный вопрос христианского учения, в основе своей есть, во-первых, повиновение Богу, когда человек смиряет свой разум пред высшим откровением и приемлет его верою. Послушание сие руководится мыслию: Господь Сам сказал, что же я могу тут от себя прибавить? В словах Господних не может быть ни ошибки, ни недомолвки; если чего ясно не открыто, нам, во всяком случае, не распознать. Послушание веры преисполнено чувств искреннейшаго благоговения к словам Господним. Сказал Господь о Святом Духе: «Иже от Отца исходит» (Иоан.15,26), мы и исповедуем вместе с церковию: верую и в Духа Святаго. «Иже от Отца исходящаго». Сказал Господь о Своей крови: «пийте от нея вси» (Матф.26;28), чаша жизни и преподается всем и не только взрослым, но и младенцам.

б) Во-вторых, православие есть послушание церкви, когда мы не полагаемся на разум свой или других людей в истолковании богооткровенного учения, а слушаемся ее гласа и учения и всем сердцем вверяем себя ее водительству. Вместе с сим и по сему самому православие есть верность учению апостолов и отцев церкви, согласие со всею древнею церковию и единение с ныне пребывающею и духовно царствующею в мире церковию вселенскою. Посему, провозгласив вселенский символ веры, церковь торжественно восклицает: «сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди». Держась этой веры, христианин находится в единении с Богом, Источником безсмертной жизни; «порвав же живую связь с нею, он погибнет для жизни вечной».
Братие мои возлюбленные! Обратите ваше внимание на эти слова и не пропускайте их мимо вашего сердечного слуха!

в) Православие, далее, – это не только правое исповедание веры, но и правая жизнь. Православие, например, отвергает возникшее на почве католичества учение о добродетели, как некоей заслуге пред Богом; отвергает и протестантское (лютеранское) учение об оправдании одною верою, которое, после долгих перетолкований на западе, принес в наше отечество один самозванный учитель и предложил в понравившейся столь многим форме: «живи, как хочешь, только веруй, и все тебе будет прощено», как будто чистый елей веры может светло гореть в переполненном нечистотами сосуде.
Православие не дает никакого послабления греху и страсти, твердо и настойчиво требует выражения веры в любви и добрых делах, прямо и ясно ставит вопрос о добродетели, как долге пред Богом, которого никогда человек не может совершенно выполнить. Посему, сколько бы ни подвизался праведник в делании добра, он почитает себя, по слову Господню, рабом неключимым и, падая ниц пред св. чашею Жизни, искреннейше сознает и называет себя первым из грешников.

г) Православие не только правая вера и жизнь, но и правильное, подобающее величию Бога, служение Ему. Иная обстановка православного храма, чем католического костела и немецкой кирхи, иные обряды, иное в богослужении. Там в западных, например, католическом и протестантском (немецком) вероисповеданиях искусство в живописи, в органной музыке все сделало, что могло, и дает нам минуты восторга, душа подъемлется, уносится куда-то далеко, далеко, уносится, и забывает человек, зачем пришел в этот храм, и молитвы в душе уже не стало; здесь, в православной церкви, умиляемся, потрясаемся до глубины души, падаем ниц пред Господом и молимся. Есть службы, подобных которым нет в других христианских исповеданиях, на которых однакоже сами иноверцы чувствуют соприкосновение земли и неба: укажем для примера дивную пасхальную службу.

Со стороны каждого человека требуется постоянное и неослабное наблюдение, точно ли он идет путем Господним, и неуклонное пользование теми благодатными средствами, которые даны нам по великой милости Искупителя мира.
Вот некоторые из правил для жизни желающего сохранить себя в православии. «Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской» (Матф.16.6). «Берегитесь лжепророков» (Матф.17,1). «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (Иоан.4,1). «Все испытывайте, хорошаго держитесь» (Иоан.5,21). «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие к погибели» (Иоан.У,ст.13).
Да поможет же нам Господь Бог сохранить безценное сокровище своей православной веры во всей полноте и чистоте по примеру препод. Феофана начертанного и др. св. подвижников, не щадивших не только своего здоровья или земных стяжаний, но и самой жизни в защите православной веры от язычников и еретиков, и да дарует Он нам дух премудрости и разума, дух страха и благочестия жить в святых и спасительных заповедях православия!” (Сост. свящ. Г. Д-ко по статье прот. П. Смирнова: «О православии», помещ. в «Церковн. ведом.». изд. при Свят. Синоде за 1893 г., № 8, стр. 304–310).

Тропарь преподобному Феофану, епископу Никийскому, творцу канонов, глас 8:
Православия наставниче, благочестия учителю и чистоты, вселенныя светильниче, архиереев Богодухновенное удобрение, Феофане премудре, ученьми твоими вся просветил еси, цевнице духовная, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 2:
Возгремев Христово божественное воплощение, безплотныя враги до конца обличил еси, чудне Феофане. Сего ради вси верно и благочестно вопием ти: моли непрестанно о всех нас.

Величание
Ублажаем тя, преподобне отче Феофане, и чтим святую память твою, наставниче монахов и собеседниче ангелов.

Святителю, отче Феофане, моли Бога о нас.

Читайте также:  Икона Невеста Неневестная
Ссылка на основную публикацию