Что такое заговенье на Рождество, Великий пост, мясо и т.д.

Заговены – преддверие Рождества

27 ноября – 6 января – Рождественский пост

В старину говорили: «Филиппово заговенье – начало «холодного» Рождественского поста». Заговенье или заговены (мясоед) – последний день перед постом, когда разрешается есть скоромную пищу. Нередко на Руси сей пост называли Филипповым. Отчего так? А оттого, что заговенье на пост приходится в аккурат на день памяти св.апостола Филиппа, который праздновался широко и щедро. Филипповки – последний срок свадьбы справлять, конец свадебным неделям, ибо в посты свадеб уже не играли. Куделица – первая неделя прядения в Филиппов пост. Женщины по вечерам и ночью при лучине чесали, дёргали, сучили, наматывали пряжу, ибо, как говорили на Руси: «У ленивой пряхи и про себя нет рубахи»; «Прялка не Бог, а рубаху даёт»; «Не напрядёшь зимою, нечего будет ткать летом»; «Не ленись прясть, хорошо оденешься». Народ приметил: «Если иней в Филипповку – будет урожай овса, если дождь – пшеницы, если облачно или снежно – к ненастному маю, вороньё чёрное каркает – к оттепели». Но кто же такой этот ап.Филипп, о котором идёт речь?

Об ап.Филиппе, уроженце г.Вифсаиды (Галилея), несколько раз упоминается в Святом Евангелии. Это он привёл ко Христу ап.Нафанаила (Ин.1,46); его Господь спросил, сколько нужно денег для покупки хлеба пяти тысячам человек (Ин.6,7); он привёл эллинов, желавших увидеть Христа (Ин.12,21-22); именно он во время Тайной вечери расспрашивал Христа о Боге Отце (Ин.14,8). После Вознесения Господа ап.Филипп проповедовал Слово Божие сначала в Галилее, затем в Греции – среди переселившихся туда иудеев. Он обличил ложь иудейского первосвященника, говорившего, что ученики Христовы похитили и скрыли тело Господа. Когда же первосвященник и его спутники стали хулить Господа и набросились на ап.Филиппа, они внезапно ослепли, но по молитве апостола вновь прозрели. Ап.Филипп побывал в Парфе, Азоте, прошёл Сирию, Малую Азию, Лидию, Мисию, всюду проповедуя Евангелие и творя чудеса. Его побивали камнями, заточали в темницы, изгоняли из селений. В Иераполе Фригийском, где был храм, посвящённый змеям, он исцелил многих укушенных змеями, в том числе жену правителя Анфипата, которая после этого уверовала и крестилась. За это ап.Филипп был схвачен и распят на кресте.

Однако как и кем был установлен Рождественский пост? Установление Рождественского поста, как и других многодневных постов, относится к древним временам христианства. Уже с IV века св.Амвросий Медиоланский, Филастрий и блж.Августин упоминают в своих творениях Рождественский пост. По сути, Рождественский пост вырос из поста кануна праздника Богоявления, отмечавшегося в Церкви с III века и в IV веке разделившегося на праздники Рождества Христова и Крещения Господня. Кстати, первоначально Рождественский пост длился у одних христиан семь дней, у других – чуть больше. Но на соборе 1166 года, бывшем при константинопольском Патриархе Луке и византийском императоре Мануиле, христианам было предписано хранить пост пред великим праздником Рождества Христова сорок дней. Поэтому Рождественский пост именуется Четыредесятницей, как и Великий пост.

Зачем был установлен Рождественский пост, ведь ожидается радостное событие – приход в мiр Спасителя, зачем же изнурять себя постом? Чувство благоговения перед тайной Рождества Спасителя в Вифлееме заставляет задуматься о том, как достойно подготовить себя к этому великому празднику. В молитвенной жизни Церкви тайна воплощения равняется тайне воскресения из мёртвых. И пост был установлен для того, чтобы мы ко дню Рождества Богомладенца Иисуса очистили сердце, душу и тело покаянием, молитвою и постом. Кроме того, Рождественский пост есть жертва Богу за собранные плоды. «Как Господь ущедрил нас плодами земли, – пишет свт.Лев Великий, – так и мы во время этого поста должны быть щедры к бедным». По словам свт.Симеона Фессалоникийского, архиепископа Солунского, «пост Рождественской Четыредесятницы изображает пост Моисея, который, постившись сорок дней и сорок ночей, получил на каменных скрижалях начертание словес Божиих. А мы, постясь сорок дней, созерцаем и приемлем живое Слово от Девы, начертанное не на камнях, но воплотившееся и родившееся, и приобщаемся Его Божественной плоти».

Как питаться в Рождественский пост? Раскроем Церковный устав, читаем: «Все благочестиво постящиеся строго должны соблюдать уставы о качестве пищи, то есть воздерживаться в посте от некоторых брашен (пищи) не как от скверных, а как от неприличных посту и запрещённых Церковью. Брашна, от которых должно воздерживаться в посты, суть: мясо, сыр, коровье масло, молоко, яйца, а иногда и рыба». В Рождественский пост по средам и пятницам можно есть сырые овощи и фрукты, мёд, орехи, сухофрукты. В понедельник, среду и пятницу запрещены рыба и вино, принимать пищу без масла (сухоядение) только после вечерни. В остальные дни – вторник, четверг, субботу и воскресенье – растительное масло разрешено. Рыба во время Рождественского поста разрешается в субботы, воскресенья и праздники (праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, храмовые праздники и дни великих святых), если они приходятся на вторник и четверг.

Но пост телесный без поста духовного ничего не приносит для спасения души. «Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, разрешим всяк союз неправды», – заповедует Святая Церковь. Истинный пост связан с молитвой, покаянием, с воздержанием от страстей и пороков, искоренением злых дел, прощением обид, с воздержанием от супружеской жизни, отвращением от увеселений и просмотра телевизора. Пост – средство смирить свою плоть и очиститься от грехов. Сущность поста выражена в церковной песни: «Постясь от брашен, душа моя, а от страстей не очищаясь, – напрасно утешаемся неядением: ибо если пост не принесёт тебе исправления, то возненавидена будет от Бога, как фальшивая, и уподобится злым демонам, никогда не ядущим».

Подготовила Варвара АКИМОВА

Коронавирус и причастие. Почему очищение лжицы ради каждого стало проблемой

В свете опасности распространения коронавируса в России Священный Синод Русской Православной Церкви принял инструкцию, в которой указал меры, снижающие риск передачи опасной инфекции в храмах Русской Церкви. Одной из таких мер стала практика дезинфекции лжицы при совершении причащения молящихся спиртовыми растворами перед причащением каждого человека.

В Церкви это вызвало ажиотаж и бурные рассуждения. Так, к примеру, скептически к этому нововведению отнеслись протоиерей Георгий Максимов, известный миссионер и проповедник, скептически в своих блогах высказывался популярный ныне блогер священник Николай Бабкин, и многие другие отцы и миряне. Протоиерей Андрей Ткачев вообще назвал всех, кто боится в храме чем-то заразиться, трусами и призвал сидеть дома и не «мутить воду» среди верных и смелых.

Основные тезисы, выдвигаемые скептиками сводятся к следующему:

— в Чаше находится Сам Господь наш Иисус Христос, присутствующий в Теле и Крови Своих, а потому через причащение не может передаваться никакая зараза, Чаша Христова стерильна по вере молящихся;

— во времена всех эпидемий люди ходили толпами в храмы, совершали крестные ходы, и никто не заразился и не умер;

— священник потребляет каждый раз Чашу Христову, не спрашивая у причастников, чем они больны, и если бы через Чашу передавались болезни, то уже давно бы вымерли священники.

Часто дискутирующие на тему нововведений обвиняют несогласных в маловерии, новаторстве, обновленчестве и еще Бог весть в чем.

Я почти 13 лет служу священником, служил в разных условиях, в том числе в качестве тюремного священника в мужской колонии строгого режима и в качестве окормляющего районную больницу. И вот, какие мысли мне бы хотелось адресовать и скептикам, и вообще всему читающему народу.

1. Церковь не имеет никакого догмата, гласящего, что через лжицу невозможно заразиться какой-то болезнью. Нет в Церкви такого учения. И если есть такое частное мнение (пусть даже массовое, поддерживаемое даже канонизированными людьми) вошедшее в быт благодаря тому, что так считают и проповедуют многие отцы, то это не означает, что это мнение — истина и является учением Церкви.

2. В Церкви нет учения о том, что таинство меняет природу его веществ. Вода в крещальной купели физически остается водою, ароматические масла в составе Мира остаются маслами, хлеб и вино в Чаше остаются Хлебом и Вином со всеми вытекающими из этого физическими последствиями. Все эти вещества имеют свойство портиться и становиться рассадниками грибков, бактерий и вирусов. Да, они освящаются, становятся частью мира духовного, несут благодать Божью верующим, однако, сами при этом остаются явлениями нашего земного мира, подверженного тлению. Собственно, так же Церковь учит о своих святых — они святы, но это не мешает им быть подверженными греху, болезням и смерти.

3. В «Известии учительном», которое помещается в Служебнике в качестве практических советов пастырям, имеются указания на то, что Святые Дары вполне могут быть испорчены грибком, и становятся непригодными к причащению. Заплесневевшие Дары священник должен потребить самостоятельно после Литургии, но ими запрещено причащать мирян. «Известию» так же вполне достоверно известно, что в Чашу могут попасть ядовитые вещества (например, с ядовитыми насекомыми), и при этом указано, что в таком случае содежимое Чаши утилизируется — выливается в непопираемое место, но никак не преподается верующим для причастия. Почему у Церкви нет четких правил насчет вирусов и бактерий? Правильно — когда писались последние правила о порядке причастия в Церкви, никто даже не подозревал о том, что могут быть такие невидимые паразиты, способные убить человека посредством лжицы. В тот период были известны только яды и грибковая плесень.

5. Святое Причастие — это не меньше и не больше, чем способ наиболее тесного общения человека с Богом. А храм — это горница для этой встречи. И наше дело, как христиан, приготовить эту встречу для себя максимально чистой. А дело священника — обустроить эту встречу в чистоте для целого прихода. И это именно мы, священники, должны обустроить чистоту и гигиену этой встречи, а не требовать этого от Бога — приди, Боже, сотвори тут нам чудо и простерилизуй все вокруг.

Ветхий Завет свидетельствует о том, что в жертву приносились исключительно здоровые животные, не имеющие увечий и пороков. А это был прообраз Евхаристии, Жертвы Христовой, и недаром мы Христа зовем Агнец НЕПОРОЧНЫЙ. Ветхий Завет содержит целый кодекс об обрядовой чистоте, потому что древние очень боялись распространения различных опасных болезней, особенно лютой в тот период была проказа. Потому священникам предписывалось осматривать не только религиозную утварь, но и людей, животных и одежду на предмет проказы.

Однако же, навык требований гигиены почему-то утратили мы, люди XXI века. Потому забота о чистоте веществ таинств лежит на священнике: чистая вода, хорошие просфоры из чистой и лучшей муки, хорошее вино, чистота сосудов и облачений, чистота храмов в целом. Так в чем проблема очищения лжицы ради каждого причастника? Оскорбление веры, оскорбление Бога? В чем оно заключается? Зачем тогда священник при совершении Литургии дважды моет руки в Алтаре (один раз перед совершением Проскомидии, второй — перед преломлением Хлеба)? Пусть Бог твои руки сделает чистыми без воды, вера ведь твоя так крепка?

6. Все эти разговоры на тему того, что веками люди причащались и ничем в храмах не заражались — лишь устоявшееся мнение, основанное на убеждениях. Статистики никакой никто никогда не вел. Однако, исторические прецеденты, когда людей через причастие травили — вполне имеются, а заплесневеть Агнец на Престоле может у любого священника, если там сыро и слабое проветривание. Так почему в Чаше может быть яд и грибок, но не могут быть бактерии и вирусы? Люди ходили в храмы веками, ходили крестными ходами, причащались и лобызали святые образа, и вымирали целыми городами от эпидемий, в том числе и священники, епископы и монашествующие. Это факт, и нет никаких статистик того, где именно заболел тот или иной человек, особенно если учесть инкубационный период.

7. Если наша вера так крепка, слава Богу! Не заразимся и не заболеем — аллилуйя! Но мы, отцы — мало того, что священники, мы иногда — известные медиа-персоны. И мы в ответе за всех тех людей, к кому обращены наши тексты. Готовы ли мы взять на свою совесть ответственность за болезни и смерти других людей, которые плевать будут на правила гигиены не потому, что так искренне доверяют Богу, а лишь потому, что фанатеют и слепо верят лично нам, отцам, вещающим на весь мир, что от лжицы заразиться невозможно? Готовы? Есть стойкость в вере даже до смерти ради Христа — это свидетельство во Христе. Но есть стойкость в вере даже до смерти ради каких-то второстепенных принципов, и это фанатизм и мракобесие. Мне думается, что стоит различать смерть ради Христа и смерть ради необтертой спиртом лжицы…

8. У нас у всех есть супруги, дети и просто близкие люди, и мы друг друга очень любим. Между нами есть общение, отношения есть. Но невзирая на вашу с супругой крепкую любовь, вы с нею соблюдаете определенные принципы гигиены. Неужели соблюдение норм гигиены как-то подрывает любовь между вами? Или ты, муж, будешь целовать супругу, будучи больным ангиной, к примеру? Ну а что, ведь любовь творит чудеса! Давайте не верить в возможность передачи вируса между любящими людьми, ведь по слову апостола Павла, истинная любовь побеждает страх? Будем таким образом измерять силу и глубину нашей любви? Так почему мы именно таким образом вдруг стали измерять силу нашей любви и доверия к Богу?

9. Мы себя ведем очень странно порою, живем по двойным стандартам. С одной стороны, мы направо и налево твердим, что Церковь никогда не выступала против науки, наоборот, мы истинные партнеры науки и боремся с суевериями, мракобесием.

Мы теологию в нашей постсоветской стране смогли ввести в научный мир. Мы вещаем, что труд врача благословен Богом, что нельзя пренебрегать здоровьем и жизнью, как ценнейшим даром Божьим. Но при всем этом тут же размениваем эти постулаты на обрядовые принципы, не имеющие в реальности никакого отношения к вере и Богу.

Читайте также:  Снятие порчи яйцом самостоятельно

Лжица, кстати, чисто практическое и довольно нестарое изобретение в литургике, которое, я уверен, обрядоверные предки наши тоже сначала восприняли в штыки, как элемент обновленчества и уступки «духу времени». Давайте все же научимся доверять хотя бы немного медикам, являющим заботу о нашем здоровье, не устраивать паники и не проводить пикеты под лозунгами «Гонения на Церковь и Причастие», «Православие или смерть» и «Последние времена, апостасия».

10. Ну и напоследок, давайте теоретически порассуждаем. Практика причащения в Церкви менялась на протяжении всей истории бытия христианства. Сначала пекли опресночный хлеб, как это и полагается по закону Моисея, преломляли его с благословением и раздавали участникам Вечери Господней, и пускали по кругу Чашу с Кровью Христовой.

Затем в мире Церкви появилось множество изменений, которые коснулись и Евхаристии: появились квасной хлеб, просфоры, Престол и Антиминс, специальные священные сосуды, копие и лжица в конце концов. Все это — исторический путь литургики в Церкви, потому как менялись жизненные обстоятельства. И Церковь вырабатывала новые правила своего бытия, в том числе вела практические разработки в технике совершения Литургии и причастия в частности.

Что мешает Церкви и сегодня изменять эту практику, изменять технические моменты, не затрагивая суть Таинства? Какой догмат это воспрещает? Почему бы, к примеру, не окунать частичку Тела Христова в Чашу индивидуально, и не влагать в уста каждого причащающегося? На постоянной основе, я имею в виду. У нас ведь очень много людей, для которых довольно весомым аргументом против причастия выступает именно антисанитария, «одна ложка на всех». Особенно это касается людей интеллигентных и образованных, ученых, медиков.

Далеко не все люди способны внутренне победить свои страхи, убеждения, да и физически и психологически переступить порог естественной брезгливости. Увы, но это не всем под силу. Что нам мешает пойти навстречу людям? Это все теоретизация, и этими вопросами безусловно необходимо заниматься церковным ученым мужам, священноначалию. Собственно, именно священноначалие Церкви, имея возможность консультироваться с ведущими медиками и санитарными врачами страны, выработало инструкции, принятые на последнем заседании Священного Синода, что как мне кажется — вполне своевременно и актуально.

В завершение хотелось бы сказать, что служа в тюрьме полтора года, я тоже причащал и туберкулезников всяких, и вообще — людей в храме никогда не спрашиваешь, чем они больны. Но это вовсе не означает, что я уверен в своем бессмертии, уверен в невозможности заразиться от лжицы. Это значит лишь то, что я священник, и должен быть готов умереть в любой день от любой болезни и любой смерти, должен быть готов предстать перед Богом. Но это вовсе не повод воспитывать в своей пастве слепую веру в чудеса, пренебрегать жизнью и здоровьем своих прихожан.

Безусловно, Господь творит чудеса, и творит их и посредством Тела и Крови Своих, но это не означает, что мы вправе требовать этого чуда и пренебрегать всеми возможными правилами по сохранению своих жизни и здоровья, и тем более — рисковать жизнью и здоровьем наших ближних. Не искушай Господа Бога твоего — так говорит Господь.

Лжица

Лжи́ца (греч. λαβίς (лавис) – клещи) – неболь­шая ложечка с кре­стом на конце руко­ятки, при помощи кото­рой совер­ша­ется при­ча­ще­ние мирян и цер­ков­но­слу­жи­те­лей.

Гре­че­ское назва­ние лжицы напо­ми­нает те клещи, кото­рыми Сера­фим взял рас­ка­лен­ный уголь и кос­нулся уст про­рока Исаии ( Ис. 6:6 ).

При­ча­ще­ние мирян посред­ством лжицы духовно озна­чает, что веру­ю­щие во Христа соеди­ня­ются с Богом через посред­ство Церкви, пита­ю­щей их духов­ной пищей.

Так же, как все свя­щен­ные сосуды, дела­ется из дра­го­цен­ных метал­лов или метал­лов, не дающих окиси.

Для тех, кто нико­гда не при­ча­щался Святых Хри­сто­вых Тайн, отме­тим несколько момен­тов, гово­ря­щих о про­ве­рен­ной более чем тыся­че­лет­ней прак­ти­кой без­опас­но­сти исполь­зо­ва­ния общей ложечки:

1) Послед­ним всегда при­ча­ща­ется свя­щен­но­слу­жи­тель. Он потреб­ляет остав­ши­еся Дары. Вот что гово­рит об этом о. Алек­сандр Гри­го­рьев, насто­я­тель тюрем­ного храма во имя Свя­того Бла­го­вер­ного Вели­кого Князя Алек­сандра Нев­ского в «Кре­стах» и храма во имя Свя­ти­теля Нико­лая при Военно-меди­цин­ской ака­де­мии:

«Я был ипо­дья­ко­ном начи­ная с 1979 года. Потом долгое время служил дья­ко­ном и видел, как служат многие старые про­то­дья­коны. В быт­ность Свя­тей­шего Пат­ри­арха мит­ро­по­ли­том Санкт-Петер­бург­ским и Ладож­ским я был эко­но­мом и всюду с ним ездил. Порой из 10 чаш при­ча­ща­лось огром­ное коли­че­ство людей, и потом мы эти чаши потреб­ляли. Сами пони­ма­ете, что среди тысяч при­част­ни­ков навер­няка есть и боль­ные люди. И наши про­то­дья­коны, кото­рые служат по сорок и более лет, по сей день потреб­ляют остав­ши­еся Дары и ничем не болеют. Богу служит весь мир и Ему ничего не стоит под­чи­нить себе бак­те­рии и мик­робы.

Во все вре­мена эпи­де­мии и болезни счи­та­лись карой Божьей. И защи­той от них всегда была молитва и Таин­ства».

2) При­ча­стие совер­ша­ется во многих боль­ни­цах и тюрь­мах. Трудно пред­по­ло­жить, что адми­ни­стра­ция этих заве­де­ний убеж­дён­ные пра­во­слав­ные хри­сти­ане. Также трудно пред­по­ло­жить, что они умыш­ленно закры­вают глаза на рас­про­стра­не­ние опас­ных инфек­ций. Тем более, что там хорошо нала­жен ста­ти­сти­че­ский учёт забо­ле­ва­е­мо­сти.

3) В про­шлые века, когда ещё не было при­ви­вок, люди не пре­кра­щали при­ча­щаться даже во время эпи­де­мий. Неужели народ бы не заме­тил этой опас­но­сти?

4) В Свя­щен­ном Пре­да­нии При­ча­стие упо­доб­ля­ется огню, очи­ща­ю­щему достой­ных и опа­ля­ю­щему недо­стой­ных.
В молит­вах перед При­ча­стием мы про­из­но­сим:
— тре­пещу, при­емля огнь, да не опа­люся яко воск и яко трава;
огневи при­ча­ща­юся трава сый, и странно чудо, оро­шаем неопально, якоже убо купина древле неопальне горящи;
— попали огнем неве­ще­ствен­ным грехи моя;
— стра­хом при­ступи, да не опа­ли­шися: огнь бо есть.

Пример явле­ния небес­ного огня, схо­дя­щего на Святые Дары во время совер­ше­ния евха­ри­стии описан в житии пре­по­доб­ного Сергия Радо­неж­ского: «Одна­жды, когда святой игумен Сергий совер­шал Боже­ствен­ную литур­гию, Симон (ученик пре­по­доб­ного) видел, как небес­ный огонь сошел на Святые Тайны в минуту их освя­ще­ния, как этот огонь дви­гался по свя­тому пре­столу, озаряя весь алтарь, он как бы вился около святой тра­пезы, окру­жая свя­щен­но­дей­ству­ю­щего Сергия. А когда пре­по­доб­ный хотел при­ча­ститься Святых Таин, Боже­ствен­ный огонь свился “как бы некая чудная пелена” и вошел внутрь святой Чаши. Таким обра­зом угод­ник Божий при­ча­стился этого огня “неопально, как древле купина неопально горев­шая…”.

Таким обра­зом, если в Боже­ствен­ном огне сго­рают грехи, то уж мик­робы точно сгорят.

5) Для воцер­ко­в­лён­ного хри­сти­а­нина ситу­а­ция кар­ди­наль­ным обра­зом про­ти­во­по­ложна, это как раз мы просим у Гос­пода в молитве перед при­ча­ще­нием не погну­шаться нашими устами:
Как не отверг­нул Ты от Себя подоб­ной мне греш­ной блуд­ницы, при­шед­шей и при­кос­нув­шейся к Тебе, сми­луйся также и надо мной, греш­ным, при­хо­дя­щим и при­ка­са­ю­щимся к Тебе. И как не погну­шался нечи­сто­тою ее осквер­нен­ных уст, поце­ло­вав­ших Тебя, не погну­шайся также еще более нечи­стыми и сквер­ными моими устами и моими отвра­ти­тель­ными, нечи­стыми и осквер­нен­ными губами, и еще более нечи­стым моим языком. Но да послу­жит мне уголь пре­свя­того Твоего Тела, и чест­ной Твоей Крови в освя­ще­ние, про­све­ще­ние и укреп­ле­ние…
(Молитва свт. Иоанна Зла­то­уста)

Православная Жизнь

Отвечает иерей Андрей Чиженко.

Лжица – это символ соединения человека и Бога, насколько это вообще возможно. Т. е. принятие Тела и Крови Христовых – это реальное богообщение. Причастие Святых Христовых Таин – наиболее близкое, наиболее тесное общение Бога и человека. И лжица – символ этого богообщения.

В греческой традиции она называется «лавис» – «клещи». Здесь есть отсылка к Священному Писанию Ветхого Завета, а именно к Книге пророка Исаии: «В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен» (Ис. 6:1–7).

Почему же лжица в богослужебной традиции символизирует собой клещи святого Серафима, которыми он прикоснулся к губам пророка Исаии, очистив его от греха? Дело в том, что в древности миряне причащались так же, как и священнослужители. Десница священника влагала им в руки частичку Тела Христова, а потом, после ее потребления, верующие причащались из Чаши Крови Христовой. При этом рука священнослужителя действительно напоминала клещи. А сам он символизировал собой Божьего посланника – Серафима, посредством которого человек очищался от греха и соединялся с Богом.

Но такой способ причащения мирян не прижился в Церкви по той причине, что иногда люди, имея неблаговидные намерения, уносили частички Тела Христового домой, чтобы совершить над ними святотатство, или просто нерадиво относились к ним.

Первый, кто ввел лжицы для причастия, был святитель Иоанн Златоуст. Его житие сообщает, что этим великим учителем Церкви данное нововведение совершилось после того, как некая женщина унесла частицу Тела Христова домой для колдовства. Узнав об этом, святитель дал распоряжение во всех храмах использовать для причастия мирян специальные лжицы, чтобы влагать Тело Христово, напоенное Кровию Христовой, верующему прямо в рот, отсекая всяческие соблазны и возможности для осквернения святыни. Такая традиция прижилась и в других Церквях.

Некоторые источники утверждают, что лжица была введена в богослужебное употребление в более поздние времена, чем жил святитель Иоанн Златоуст. Но мотив ее введения в богослужение, мне кажется, ясен из вышеупомянутого примера из жития святителя Иоанна Златоуста.

Также лжица символизирует собой Церковь, через Которую нам преподается жизненно необходимая для нас духовная Божественная пища.

Она вместе со Святым Потиром символизирует собой также то, что мы все, православные христиане, причащаемся животворных Таин Христовых от одного источника и что мы едины во Христе.

Поэтому для священника всегда печально наблюдать картину, когда христианин приступает к Чаше с брезгливостью с мыслью типа: «Все эту лжицу облизывают. Мне противно». Такой человек не вполне понимает, зачем он пришел к причастию и к чему он приступает. Он не понимает, что Тело и Кровь Христовы – это главная святыня Православной Церкви. Это небесный огонь, в котором сгорают все бактерии и микробы, и грехи наши также.

И мы должны со страхом Божиим и верою приступать к этой святыне. Мы должны жаждать ее как главного залога нашего спасения, а не думать о том, сколько людей прикоснулось губами к лжице. Главное, что ты к ней прикоснулся, что эти Божественные клещи с раскаленным углем Божественных Таин очистили именно тебя. Господь входит в тебя. Он попаляет твои грехи и соделывает из тебя храм Себе. Твое дело благоговейно, с любовью и со страхом принять Его. Как любимого Отца. Как страдающий от мучительной болезни принимает долгожданного лекаря.
От принятия Таинств Церковных еще никто не заболел, а исцелились, выздоровели и спаслись миллионы.

Вот о чем надо думать. Вспомним слова святого первоверховного апостола Павла: «Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет. Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. От того многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром» (1 Кор. 11:23–32).

Мы должны понять, что можно причаститься себе во спасение, а можно и себе в осуждение. Можно причаститься во здравие, а можно через святотатственные прилоги (включая и чувство отвращения) себе в болезнь. Можно причаститься в жизнь, но можно причаститься и в смерть. Иуда тоже причастился на Тайной вечере. И после причастия вошел в него сатана, толкнувший человека на самое черное дело в истории. Ведь Иуда причастился не в желании соединиться с Богом, но в желании предать Его.

И главное мерило в причастии – страх Божий, любовь и вера в Господа, страстное желание быть с Ним, соединиться с Ним, жить с Ним. Такой человек перед Чашей, как птенец отверзает свои уста перед родителем, впуская в свою духовно-телесную храмину Бога, Который, как любящий Отец, ведет свое дитя к спасению.

Доверимся же Богу, дорогие братья и сестры, а Иудины мысли – мерзкие и отвратительные – будем гнать от себя прочь.

Любящий Бог ждет каждого из нас. И каждого из нас зовет к Своей спасительной Чаше.

ЛЖИЦА

Наименование и символика

Л. в визант. богослужебном обиходе – λαβίς – основаны на образе из видения прор. Исаии в иерусалимском храме: «В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами,- и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами (LXX: τῇ λαβίδι) с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен» (Ис 6. 1-7).

Читайте также:  Харалампий Магнезийский

Сопоставление частицы Тела Христова с горящим углем из видения прор. Исаии встречается, напр., в толковании литургии Феодора Мопсуестийского († 428) (Commentary of Theodore of Mopsuestia on the Lord’s Prayer and on the Sacraments of Baptism and the Eucharist / Ed. A. Mingana. Camb., 1933. P. 118-120, 260-261. (Woodbrooke Studies; 6)) и затем повторяется в наиболее популярном из визант. литургических комментариев, созданном в VIII в. и приписываемом свт. Василию Великому либо свт. Герману I К-польскому (изд.: Brightman F. E. The «Historia Mystagogica» and Other Greek Commentaries on the Byzantine Liturgy // JThSt. 1908. Vol. 9. P. 248-267, 387-397). С XV в. правосл. богослужебные книги предписывают священнику и диакону, причастившись, произнести стих Ис 6. 7 ( Taft. 2008. P. 198-199).

Однако ни Феодор, ни Псевдо-Герман не отождествляют «клещи» (λαβίς) с Л. В частности, в комментарии Псевдо-Германа «клещами» назван не этот литургический предмет, который автору комментария, очевидно, еще не был известен, а рука священника, которая держит Св. Дары (Ibid. P. 261, 394). Поэтому и в древнем слав. переводе комментария Псевдо-Германа греч. слово λαβίς совершенно корректно передано как клѣщи (текст: Афанасьева Т. И. Древнеслав. толкования на литургию в рукописной традиции XII-XVI вв.: Исслед. и тексты. М., 2012. С. 238, 272 – вопреки мнению исследовательницы, к-рая ошибочно предлагает понимать клѣщи как Л.: Там же. С. 57); в последующей слав. литургической письменности для передачи λαβίς в смысле предмета богослужебного обихода, т. е. Л., выступает либо заимствованное из вседневной лексики слово лъжица/лжица (Словарь рус. языка XI-XVII вв. М., 1981. Вып. 8. С. 229), либо грецизм лавида/лавита (Там же. С. 157; см. также: Панова С. И. Диатаксис патр. Филофея Коккина в слав. книжной традиции XIV-XV вв.: Лингвотекстол. исслед.: Канд. дис. М., 2009. С. 172-173).

Первый литургический комментарий, к-рый понимает слово λαβίς в смысле специального предмета богослужебной утвари, т. е. Л.,- это компилятивный текст, составленный из фрагментов комментария Псевдо-Германа, «Протеории» Николая и Феодора Андидских и неизвестных источников, сохранившийся в неск. греч. рукописях XIII-XVI вв. и надписанный именем Софрония Иерусалимского ( Bornert R. Les commentaires byzantins de la Divine liturgie du VIIe au XVe s. P., 1966. P. 210-211. (ArchOC; 9)). Л. здесь предлагается понимать как «то, о чем сказал пророк Исаия: «Прилетел ко мне один из Серафимов…»» (PG. 87. Col. 3985), т. е. как образ ангельских клещей, при этом комментатор одновременно дает и совершенно иное толкование: «Обозначает же [Л.] и Деву [Марию], ибо, как и Она, имеет в Себе небесный Хлеб» (Ibidem; компилятор не заметил противоречия с повторяемой им ниже мыслью Псевдо-Германа, что клещам из видения прор. Исаии соответствует рука священника: Ibid. Col. 3988). Соотнесение Л. с Богоматерью содержится и еще в одном компилятивном комментарии, сохранившемся в слав. рукописи РГБ. Троиц. 11, XIV в., и вошедшем в качестве составной части в популярную на Руси «Толковую службу» (текст: Афанасьева Т. И. Древнеслав. толкования на литургию. М., 2012. С. 332; исследовательница делает вывод о зависимости этого комментария от толкования Псевдо-Софрония: Там же. С. 83, однако это маловероятно; скорее обе компиляции зависят от несохранившегося 3-го текста).

Тем не менее в греч. богослужебных рукописях Л. (λαβίς) стала регулярно упоминаться наряду с др. литургической утварью только с XII в. (Ibid. P. 297-298). Тогда же Л. как богослужебный предмет впервые засвидетельствована и в рус. источнике – «Вопрошании Кирика» (РИБ. Т. 6. Кол. 28).

Происхождение

Л. как обязательного элемента визант. литургической утвари связано с широким использованием различных ложек в церковной практике древности. До наших дней дошло большое количество ранневизант. серебряных ложек; начиная уже с V в. на нек-рых из них изображен крест, есть христ. надписи (см.: Hauser S. R. Spätantike und frübyzantinische Silberlöffel: Bemerkungen zur Produktion Luxusgütern im 5. bis 7. Jh. Münster, 1992. (JAC. Erg.-Bd.; 19)). Они были обнаружены в составе кладов, связанных с деятельностью церковных структур (каков, напр., клад из Капер Кораона, содержащий помимо прочего 14 серебряных ложек VI-VII вв.: Mundell Mango M. Silver from Early Byzantium: The Kaper Koraon and Related Treasures. Baltimore (MD), 1986), или хранятся или хранились в церковных сокровищницах, в т. ч. на Западе ( Leclercq. 1914; Braun. 1932; Taft. 2008. P. 303-306). Нек-рые исследователи, обнаружив христ. символику на подобных артефактах или включение их в состав церковного имущества без достаточных на то оснований, интерпретировали эти предметы в качестве евхаристических Л. (только по надписи «на счастье» в сочетании с хризмой одна из ложек VI (?) в. из визант. коллекции Государственного Эрмитажа была совершенно произвольно идентифицирована как Л. «для причащения венчающихся» молодоженов: Залесская В. Н. О нек-рых новых приобретениях визант. торевтики VI в. в собр. Эрмитажа // АДСВ. 2004. Вып. 35. С. 81-90).

В действительности все эти ложки совершенно не обязательно использовались именно для причащения (см. подробное обсуждение этого вопроса в ст.: Taft R. F. Byzantine Communion Spoons: A Review of the Evidence // DOP. 1996. Vol. 50. P. 209-238, вошедшей в состав монографии: Taft. 2008). Они вполне могут являться просто пожертвованиями (т. е. иметь сугубо материальную ценность, вне связи с богослужением); представлять собой евлогии; использоваться в к.-л. паралитургических действах либо в сугубо технических целях: напр., для изъятия из вина, приготовленного к литургии, частиц осадка и проч. (см.: Taft. 2008. 273-278). В списке инвентаря церковной утвари храма Св. Софии, составленном в 1396 г., упоминается «одна лжица для мира» ([λαβίς] μία ἡ τοὺ μύρου: Miklo s ich, M ü ller. 1862. T. 2. P. 566), т. е. для размешивания св. мира в чине мироварения либо для зачерпывания св. мира для таинства Миропомазания ( Taft. 2008. P. 306). На Западе, где употребление Л. для причащения не засвидетельствовано (хотя возможно, что ее роль в определенный момент играла фистула – трубочка для принятия Св. Крови: Braun. 1932. S. 250-251), ложки могли использовать для вложения фимиама в кадило либо для доливания воды в евхаристическое вино (Ibid. S. 265), что также встречалось и на Востоке.

Обычай причащения с помощью Л. до VII в. в источниках не засвидетельствован, а первые упоминания VII-IX вв. сохранились об использовании «ложек» (κοχλιάριον) при причащении священников, а не мирян ( Taft. 2008. P. 283-287). Только к XII в., как было отмечено, Л. начинает регулярно упоминаться в визант. богослужебных книгах, и даже тогда в некоторых местах причащение мирян еще совершали без ее использования (Ibid. P. 293-294). Т. о., практика причащать мирян с помощью Л. входила в визант. богослужебный обиход постепенно и окончательно утвердилась только к XIII в.

Богослужебное употребление

Согласно совр. правосл. традиции, по завершении причащения служащего духовенства части Тела Христова помещают в св. потир и оттуда, уже напоенные Кровью Христовой, подают причастникам-мирянам с помощью Л. ( Георгиевский. 1951. С. 79-80). В случае причащения младенцев или больных, к-рые не в состоянии проглотить частицу Тела Христова, им Л. вливают в уста неск. капель Св. Крови. В старообрядческой практике причастники-миряне сначала получают в Л. часть Тела Христова, а затем вновь в Л. им подают неск. капель Крови Христовой. Для причащения духовенства в совр. правосл. практике Л. обычно не используется, хотя, напр., на Афоне встречается обычай причащать неслуживших священников и диаконов вместе с мирянами с помощью Л.

Первоначально Л., однако, вполне могла использоваться при причащении не мирян, а именно духовенства – как для принятия Тела и Крови Христовых вместе, так и для принятия только Крови Христовой. В частности, Ульрих фон Рихенталь, автор хроники Констанцского Собора (1414-1418), описывая правосл. литургию, совершённую в присутствии митр. Киевского Григория Цамблака, удивленно сообщает, что правосл. священнослужители, причащаясь, не подносили к устам св. потир, имевший большие размеры, но отпивали из него с помощью Л. ( Taft. 2008. P. 299-300).

В богослужении нехалкидонитов Л. также не всегда связана с причащением мирян: у коптов и эфиопов и духовенство и миряне причащаются Тела и Крови Христовых раздельно, но при этом и священнослужители и миряне принимают Св. Кровь с помощью Л. У сиро-яковитов Л. применяется только для причащения Св. Крови священнослужителями, тогда как мирянам омоченные в Св. Крови частицы Тела Христова подаются без Л. В восточносир. традиции Л. обычно не употребляется, но может применяться для причащения детей ( Drower. 1956. P. 147-195; Hanssens. 1960; Taft. 2008. P. 266-269).

В правосл. традиции Л. помимо причащения используется при потреблении Св. Даров диаконом или священником в конце литургии с учетом того, что правосл. чин литургии после причащения мирян предписывает помещать в чашу абсолютно все частицы, включая поминальные; потребить (проглотить без остатка) Св. Дары без использования Л. невозможно, после этого Л. омывается водой.

Л. также необходима, когда Св. Дары заготовляют впрок. Согласно Служебнику, при приготовлении преждеосвященного Агнца священник должен после его освящения изобразить на нем крест с помощью Л., омоченной в Св. Крови (Служебник. М., 2006. С. 227-228; на практике Агнец, как правило, вместо этого обильно напояют Св. Кровью, часто также с помощью Л.). В рус. практике совершения литургии Преждеосвященных Даров Л. вместе с копием используется и при поставлении преждеосвященного Агнца на дискос в начале службы – чтобы не касаться Его руками. Еще с помощью Л. напояют Св. Кровью частицы запасных Св. Даров, заготовляемые для причащения больных и умирающих.

В правосл. традиции Л. считается неотъемлемой частью т. н. евхаристического набора – комплекта священных сосудов для совершения Евхаристии. В частности, прежде чем начать проскомидию, священник должен подготовить все эти сосуды и прочитать тропарь Великой пятницы Согласно рус. традиции, во время чтения этого тропаря священник поочередно целует каждый из священных сосудов, так что на Л. приходятся заключительные слова: ï Затем в ходе литургии Л. вместе с копием перекладывается на св. престол. При соборном совершении литургии в ходе торжественной процессии великого входа Л. и копие один из священников может перенести с жертвенника на св. престол, где они могут быть положены с 2 сторон креста, символизируя тем самым копье сотника Лонгина и губку с уксусом, к-рую воины поднесли к устам распятого Христа (Ин 19. 30, 34).

Микробиология

«Со страхом Божиим и верою приступите!» — возглашаю я, вынося на амвон из алтаря Чашу.

Православные причащаются. И кто-нибудь обязательно предпримет попытку снять частичку Тела Христова, пропитанного Христовой же Кровью, одними лишь зубами, стараясь во что бы то ни стало не коснуться латунной Лжицы губами. Любой священник сталкивается с подобным явлением брезгливости. Люди боятся заразы.

Причащение всех одной Лжицей из одного Потира является древней практикой Православной Церкви. И эта практика сегодня вызывает у многих крещёных отторжение. Потому как негигиенично. Микробы, вирусы, кто-то чихает, кто-то кашляет, у кого-то вообще, может быть, СПИД, а он об этом даже не знает. Или знает.

По этой причине некоторые члены Церкви Христовой не приступают к самому главному Таинству, о котором свидетельствует Сам Господь: Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин.6,53-54).

Христианин избегает вечной жизни, опасаясь подхватить инфекцию и лишиться жизни земной

Возникает щекотливая ситуация, когда христианин избегает вечной жизни, опасаясь подхватить опасную инфекцию и, возможно, лишиться жизни земной, временной. Действительно, на самом деле довериться Богу очень сложно, когда речь идёт о собственном здоровье и, тем более, жизни. Вера в Бога включает в себя не только уверенность в Его существовании, но и полное доверие к Нему. А тут встаёт между человеком и Богом микробиология. Наука, как ни крути.

Мне часто приходилось выслушивать по этому поводу упрёки, которые апеллировали именно к науке. Особенно от врачей, ведь последние десять лет я являюсь больничным попом. Со всеми их теоретическими доводами я непременно соглашаюсь, поскольку микробиологию и вирусологию мне пришлось изучать дольше любого из них: два года в медакадемии плюс ещё год в госуниверситете на «биофаке». Не соглашаюсь лишь с практическими выводами, которые, хоть и не должны расходиться с безупречной теорией, но фактически как раз расходятся.

Я предлагаю своим собеседникам задуматься о том, что самым последним в цепочке всех, кто коснулся губами Лжицы, стоит священнослужитель. Диакон или священник. Он обязан «потребить Чашу» после того, как все причастились. Причём этот процесс чаще всего доступен для созерцания всем прихожанам, ведь самый удобный момент для этого — после заамвонной молитвы. Царские Врата открыты, клирос поёт 33-й псалом, священнослужитель стоит у Жертвенника, доедая и допивая всё содержимое Потира.

В данном случае диакон или священник — живой маркёр (позаимствую этот удачный генетический термин на правах дипломированного специалиста), ходячий носитель статистики распространения инфекции через общую Чашу и Лжицу.

Читайте также:  Можно ли есть свинину православным согласно Священному писанию

Микробов и вирусов действительно полно в любом храме. По всем правилам, установленным наукой, духовенство должно просто выкашиваться заразой из строя здоровых людей и штабелями укладываться в инфекционные больницы. Да и жить должны недолго, чего уж там.

Но факт состоит в том, что этого не происходит ни сейчас, не было такого ни до революции, ни даже в VII веке, когда Лжица прочно вошла в Византийский богослужебный обряд.

Почему не срабатывает наука? Неужели могли ошибиться врачи и биологи?

Но почему не срабатывает наука? Неужели могли ошибиться врачи и биологи? Ведь столько исследований было совершено, столько диссертаций написано, столько клинических исследований тех же. Никоим образом не ставя под сомнение авторитет уважаемой мной микробиологии, хочу сказать, что ответ на этот трудный вопрос лежит вовсе не в области знания, но в области веры человека, который, будучи христианином, доверяет себя своему Творцу и Спасителю.

А уж где действует Бог, там, как я верую, «побеждаются естества уставы».

В поисках Истины.

Родилось рано наше поколение,
Чужда чужбина нам, и скучен дом.
Расформированное поколение
Мы в одиночку к истине бредем.

А.Вознесенский (Юнона и Авось)

Зона свободной мысли

Кто ищет смыслы в жизни,
Кто не может расстаться с логикой,
Кому есть что сказать,
Кто не боится быть осмеянным,
приходите к нам.

Мы не судим, но говорим, что думаем.
Приветствуем любое суждение, согласное с Евангелием,
Если вы не согласны, мы вас тоже выслушаем.
Если вы не уверены в себе, приходите за поддержкой.
Если уверены – приходите поддержать других.

У нас нет готовых рецептов.
Мы ищем, каждый, свой путь к Богу
Пытаясь организовать связку из единомышленников.

    Лента
  • |Участники
  • |Фото 989
  • |Видео 780
  • |Мероприятия 0

Может ли лжица быть переносчицей болезней?

Протопресвитер Петр Хиирс: Мы искренне благодарим Вас за то, что Вы снова с нами, и мы можем поговорить о проблемах, волнующих Церковь по всему миру. Многие верующие ищут ответы на свои вопросы в святоотеческом Предании. У них сегодня очень много вопросов, и я бы сказал, что верующие, особенно за границей, буквально вопиют о помощи! Они стремятся осмыслить с православной точки зрения, что происходит в их Церквах, и понять, что с этим делать. В наши дни за границей вышел текст в поддержку мнения о том, что мы должны изменить способ преподания Святого Причастия, поскольку мы не можем быть уверены, что болезнь не передается через лжицу. В зарубежных епархиях Вселенского Патриархата уже стали преподавать Святое Причастие, используя отдельную лжицу для каждого причастника, и верующие очень этим встревожены. Что это такое? Как нам это понимать? Почему мы это делаем? Правильно ли это? Соответствует ли это Священному Преданию? Вот некоторые из вопросов, которые мне задали.

На фото: Протопресвитер Петр Хиирс

Профессор Целенгидис: Для начала, о. Петр, я хотел бы сказать, что я рад этим вопросам и тому беспокойству, которое наблюдается в церковной среде во всем мире, потому что это доброе беспокойство, а беспокойство такого рода всегда приводит к чему-то хорошему. Было бы печально, если бы такого беспокойства не было, если бы верующие оставались безразличными…

На Ваш вопрос о том, позволительно или нет вводить новшества в преподание Святых Таин верующим, я отвечу следующим образом, насколько мне позволяют мои познания в богословии.

То, как именно должна действовать Церковь в том или ином случае, практически в мельчайших деталях определяется Священными Канонами — прежде всего теми из них, которые утверждены на Вселенских Соборах. Все, что не содержится в Священном Писании и Священных Канонах, составляет богодухновенную жизнь нашей Церкви, поскольку Церковью руководит Дух Святой. Это происходит согласно обетованию Христа, что Дух истины, исходящий от Отца, Который сошел на Церковь в день святой Пятидесятницы, будет наставлять нас на всякую истину (Ин. 15, 26; Ин. 16, 13). Это дает нам чувство безопасности на протяжении веков, поскольку мы знаем, что Христос посреди нас, и с нами — Дух Его истины. А следовательно, Церкви не угрожает опасность отклонения от истины. Но подвергаются опасности те верующие, которым свойственно некоторое нерадение и невежество. И то, и другое связано с тем, что таинственные отношения в мистическом Теле Христовом не переживаются ими полностью, всем их существом. Иными словами, в душе этих верующих еще не наступило Царство Божие, пришедшее в силе. Их личная Пятидесятница — та величайшая благодать, которую они приняли во время святого Миропомазания, находится в бездействии.

Имея в виду все это моменты, мы можем с уверенностью сказать следующее. В Священных Канонах Церкви определено, что нельзя делать в отношении преподания Божественной Евхаристии. Есть, например, совершенно ясное 28-е правило Шестого Вселенского Собора, подтверждающее соответствующее Правило Святых Апостолов. Это правило гласит, что Святое Причастие не может быть преподано с использованием другого вещества, например, винограда. Для тех людей, которые по болезни или по иной причине не могут присутствовать на богослужении и причаститься из Святого Потира в храме, это правило предписывает совершение причащения на дому, другим приемлемым способом и с подобающим благоговением.

В истории нашей Церкви присутствует разнообразие. Первые христиане, например, вкушали Тело Христово из своих рук, точно так же, как и священники в алтаре, а Честную Кровь Христову все они вместе вкушали из общей Чаши. Позже эта богослужебная практика претерпела изменения, по вполне обоснованным причинам (вот почему мы говорим о богодухновенной жизни Церкви). По мере возрастания и распространения Церкви стало невозможно «контролировать» верующих на каждом приходе. Паства все более и более умножалась, люди могли уходить из одного города и причащаться Святых Тайн в другом. В каждом храме появлялись незнакомые священнику люди, и у священника возникла проблема, как сохранить от осквернения Святые Дары. Именно поэтому было введено использование лжицы, чтобы обезопасить Тело и Кровь Христовы, которые преподавались каждому человеку прямо в уста.

Есть соответствующие каноны, согласно которым необходимо сохранять этот способ. В своих комментариях различные канонисты подчеркивают опасность того, чтобы освященное Тело Христово находилось у человека в руках (сейчас мы говорим о другом, более позднем периоде в истории Церкви). Они отмечают, что многие люди могут по неосторожности уронить Тело Христово или унести его из храма для других целей. Церковь всегда заботится о том, чтобы в точности соблюсти надлежащие меры по защите Святого Причастия.

Говоря о нынешней ситуации и о проблеме, возникшей в наше время, мы должны указать на две основные вещи. Во-первых, мы должны безо всяких сомнений верить, что Святые Дары — это действительно Тело и Кровь Христовы, к которым мы приступаем «со страхом Божиим, верою и любовию», то есть с горячим желанием соединиться со Христом и получить духовное вспомоществование для оставления грехов — прощение которых мы уже получили в Таинстве покаяния и исповеди — и стать причастными жизни вечной. Ведь именно это является главной целью: не просто получить прощение, но и восприять обновление, стать «новой тварью» (2 Кор 5, 17) и приобщиться вечной жизни Бога в Троице. Вопрос о священном характере Святых Христовых Таин не подлежит никакому обсуждению, поскольку относится к области нашей веры.

Вопрос о способе преподания Святого Причастия в данной конкретной ситуации, во время так называемого «коронавирусного кризиса», содержит одну очень тонкую опасность. Мы не можем применять способ, который бы укреплял или, если можно так выразиться, «подпитывал» маловерие у некоторых верующих, которые имеют подозрение, что болезнь может передаваться через лжицу, с которой причащался другой, возможно, больной человек. Это является признаком неверия. Такой человек, по-видимому, не осознает, Чего причащается. Он причащается того самого Тела и той самой Крови, которые победили смерть, победили лукавого, победили грех, а значит являются носителем жизни, источником бессмертия. Никакие микробы не могут действовать там, где присутствует Тело Божие, пожигающее все, что не является Богом.

Вот почему я полагаю, что мысль о так называемой «защите» таких верующих — это от лукавого, и каждая попытка оказывать «снисхождение» такому маловерию приводит к ложной икономии и подпитывает это неверие.

Основываясь на многовековом опыте Церкви, которая никогда не подвергала сомнению величие и священный характер Святых Христовых Таин, мы должны проявлять осторожность в принятии подобных способов «защиты». Такая тактика вынуждает нас озвучить некоторые вопросы, которые обычно не высказываются вслух: «Для чего мы это делаем: для защиты Тела Христова или для защиты верных от Тела Христова?». Эти вопросы содержат глубокое противоречие. Христос является нашим Защитником, и это Он защищает верных, а не мы Его. Совершенно исключено, чтобы Христос подвергал нас опасности, поскольку Тот, Кого мы принимаем в Таинстве Причастия, есть Сама Жизнь.

Думаю, что это искушение, это испытание в наши дни — не случайность, и оно не напрасно попущено Промыслом Божиим. Всякое искушение (гр. πειρασμός), которое мы переживаем, добавляет нам немного опыта (гр. πείρα), поэтому в греческом языке эти слова — однокоренные. В зависимости от нашего расположения и направления нашей воли перед лицом искушения, будь то к добродетели или ко греху, мы приобретаем своего рода опыт. А об опыте Церкви в этом вопросе мы уже упоминали прежде.

Таким образом, если во время испытания-искушения мы впадаем в это искушение, то мы, по сути, отпадаем от Церкви. Почему? Священнослужитель, который совершает литургию, являя собой живую икону Христа, призывает верных приступить к Чаше «со страхом Божиим», напоминая о благоговении тем, кому, возможно, его не хватает. Приступать «с верой» означает непоколебимую веру, без малейшего следа маловерия и сомнений в совершаемом Таинстве. Потому что такое маловерие означает, что мы тонем. Вспомним апостола Петра. Он шел по волнам с верой, но когда у него возникли помыслы маловерия, он стал тонуть. Это явствует из слов Спасителя, обращённых к нему: «Маловере, почто усумнелся еси?» (Мф. 14, 31). Погружаясь под воду, апостол Петр с верою возопил ко Христу о спасении, и был спасен. А значит призыв приступить к Причастию с верой — это не какая-то «техническая деталь», это имеет огромное значение.

А ещё мы должны приступать к Причастию «с любовию», чтобы и нас преисполнила нетварная любовь Божия, чтобы мы могли обрести настоящую любовь, ту любовь, которую Отец имеет к Сыну, Сын — к Отцу и Сын — к Своим ученикам и ко всем членам Своего Тела. Именно такой любви ждёт Он от нас, не требуя ничего взамен. Чтобы приступить ко Святому Причастию, по сути, необходимы эти три условия («со страхом Божиим, верою и любовию»), а кроме того, Причастию должно предшествовать покаяние и воздержание, пребывание в чистоте.

Священное Предание сохраняет для нас то, во что верили и чем жили христиане на протяжении двух тысяч лет вплоть до сегодняшнего дня, без каких-то сомнений. Нет никаких научных или исторических свидетельств о том, чтобы пострадали или заразились священники, потреблявшие Дары из Святого Потира, из которого они причащали не только больных, но и носителей какой-то инфекции, ещё не осознавших свою болезнь. Такого никогда не бывало! Ситуация сейчас сложилась так, что мы находимся в стадии искушения. Христос говорил нам о таких искушениях и о том, как преодолел их Он Сам. И Он научил Своих учеников, какое средство нужно использовать в этом случае: «Молитеся, да не внидете в напасть» (Лк. 22, 46). Молитва здесь означает преданность, устремленность к Спасителю и горячую веру в Него.

О. Петр: Некоторые говорят, что нисколько не сомневаются в силе и в благодатном характере Святого Причастия, но при этом они утверждают, что лжица — это совсем другое дело… лжица — это не Святое Причастие, а значит она может быть переносчиком болезней. Это утверждение ошибочно, не так ли?

Профессор Целенгидис: Если бы мы согласились с этим аргументом, то мы пришли бы и к другим ложным выводам: будто Святой Потир, который является сосудом, содержащим Тело и Кровь Христовы, или Дискос, на котором приготовляется, освящается и раздробляется Агнец, также могут считаться «подозрительными» и подлежащими дезинфекции до и после использования (если следовать той же ошибочной логике). Лжица — это один из священных сосудов, используемых для причащения; она служит для преподания верующим Тела и Крови Христовых. А поскольку Тело и Кровь Христовы очищают, просвещают, обоживают нас и даруют нам бессмертие, то они, конечно же, освящают и очищают священные сосуды (я имею в виду и дезинфекцию от бактерий тоже). Освящающая благодать Святых Даров распространяется и на соприкасающиеся с Ними священные сосуды — это неоспоримый факт!

О. Петр: И он подтверждается более чем тысячелетним опытом.

Профессор Целенгидис: Да, именно так. Как вы сказали, о. Петр, мы обладаем более чем тысячелетним опытом использования лжицы, и против неё никогда не возникало каких-либо возражений. В Церкви действительно могут происходить изменения. Как мы уже говорили, использование лжицы не было изначальным, мы пришли к этому со временем. Но главный и первостепенный вопрос состоит скорее не в том, что делается, а в том, почему это делается. Церковь никогда и ни при каких обстоятельствах — ни в своих канонах, ни в течение всей церковной истории — не поднимала вопрос об изменении способа Причащения по причине болезней. Единственная проблема заключалась в том, чтобы обеспечить безопасное и надежное причащение (т. е. защитить Святые Дары от неправильного обращения), но никак не в том смысле, что Святое Причастие может быть связано с какой-то болезнью.

О. Петр: Иными словами, не в том смысле, что существует какая-то опасность для верных.

Ссылка на основную публикацию